— Вот эта бесится.

— Ничего подобного, — сразу же возразила Паула. — Ник, то, что случилось в Норвегии, было…

— Исключительно! — он схватил ее за руку. Его возбуждение разлилось по всей комнате, как неожиданно ворвавшийся луч света. — Это было грандиозно! Это точно самое важное, что случилось с Америкой в текущем столетии!

Паула моргнула, и Джейн видела, как ее мозг пытается уловить направление мыслей Ника.

Ник, очевидно, тоже заметил перемену. Он сказал:

— О, Пенни, если бы ты только могла быть свидетельницей этого! Все в зале замерли. Лора направила пистолет прямо на Мартина, когда он предавался каким-то лирическим размышлениям о стоимости половых тряпок. А потом… — он изобразил двумя пальцами ствол и спустил воображаемый курок: — Пах! Этот выстрел услышали по всему миру. Благодаря нам. — Он подмигнул Джейн, а потом распахнул объятия, чтобы заключить в них всю группу. — Боже. Отряд. То, что мы сделали, то, что мы собираемся сделать, — это не что иное, как героизм.

— Он прав, — как всегда, Эндрю был рядом, чтобы прикрыть ему спину. — У Лоры был выбор. У всех нас был выбор. Она решила сделать то, что сделала. Мы решили сделать то, что делаем сейчас. Разве не так?

— Так, — сказала Паула, ведь ей обязательно надо было высказаться первой. — Мы все знали, на что идем.

Ник посмотрел на Джейн, ожидая кивка.

Четвертак только хмыкнул, но в его верности никто не сомневался. Он спросил Ника:

— Что там с легавыми?

Джейн начала рассказывать:

— Агент Данберри…

— Там не только легавые, — перебил ее Ник. — Там все федеральные агентства страны. И Интерпол. — Он, кажется, был в восторге от этого факта. — Именно этого мы и хотели, банда. Взгляды всего мира прикованы к нам. То, что мы делаем сейчас, в Нью-Йорке, Чикаго, Стэнфорде, и то, что мы уже сделали в Осло, изменит мир.

— Это правда, — проговорила Паула, точь-в-точь как прихожанка, смотрящая в рот проповеднику.

— Вы понимаете, как редко удается что-то изменить? — Глаза Ника все еще сияли убежденностью. И это было заразно. Они все приблизились к нему, будто физически пытаясь поймать каждое его слово.

Ник спросил:

— Понимаете ли вы, хоть один из вас, насколько исключительно редко простым людям вроде нас удается изменить жизни — ну, я думаю, теперь уже миллионов людей, верно? Миллионов людей, которые больны или не знают, что их налоги идут в загашники бездушных корпораций, тогда как обычные люди, нуждающиеся в помощи, остаются один на один с системой?

Он обвел глазами комнату и встретился с каждым взглядом. Этим Ник кормился — осознанием, что он вдохновляет их всех на путь к величию.