— Ты знаешь, сколько стоит держать человека в психушке? — спросил как-то Мартин у Джейн. Они сидели за столом и завтракали. Перед ним лежала раскрытая газета, заголовки которой кричали об ужасном массовом убийстве: «МУЖЧИНА УБИЛ СЕМЬЮ, А ПОТОМ СЕБЯ». Джейн спросила его, как такое могло случиться: что Роберта Жено вышвырнули из такого количества домов помощи Квеллера.
— Почти сто тысяч долларов в год. — Мартин помешивал кофе серебряной ложкой производства «Либерти и компания», которая была подарена какому-то его далекому предку. — Ты знаешь, сколько это поездок в Европу? Сколько это автомобилей для твоих братьев? Сколько туров, гастролей и занятий с твоим драгоценным Печниковым?
Джейн сняла ключ с крючка и вставила его в замок с защелкой. С той стороны двери запись уже дошла до припева:
Джейн вошла в комнату. Ее окутал запах лаванды. В стеклянной вазе стояли свежие срезанные цветы. Джейн поняла, что они были здесь не для того, чтобы умилостивить духов, а чтобы замаскировать запах мочи и дерьма из ведра, стоящего у окна.
В маленькой комнатке было всего два окна, одно выходило на викторианский особняк, а другое — на дом дальше по улице. Джейн открыла оба, надеясь, что сквозняк хоть чуть-чуть уменьшит вонь.
Она стояла посреди комнаты с яблоком в руках. Она дождалась начала гитарного соло в песне и стала мысленно следить за нотами. Представила, как ее пальцы двигаются по струнам. Она какое-то время играла на гитаре, потом на скрипке, виолончели, мандолине и, просто ради удовольствия, на старинной скрипочке со стальными струнами.
А потом Мартин сказал ей, что надо выбирать — делать хорошо несколько вещей сразу или делать что-то одно идеально.
Джейн сняла иголку с пластинки.
Она слышала их внизу. Эндрю с его жутким трескучим кашлем. Лаконичные ремарки Ника. Четвертак, уговаривающий их всех говорить потише. Паула с ее диатрибами в духе «чертовы свиньи заплатят», в которых тонуло все остальное.
— Ну давайте же, — раззадоривал их Ник. — Мы же так близки к цели. Вы хоть представляете, насколько важными людьми мы станем, когда все закончится?