— Заткнись, Горе. Слушай меня. Мы можем сказать — ведь можем, правда? — что это был Эндрю. Да? — Он, наконец, посмотрел на своего брата, умирающего в нескольких шагах от него. — Мы скажем, что это все Эндрю.

Джейн сконцентрировалась на боли от его пальцев, вцепившихся ей в руку.

— Он подделывал мои подписи на отчетах, — начал выдумывать версию Джаспер. — Он делал это и раньше. Подделывал подпись отца на школьных формулярах, чеках, кредитных картах. У этой практики долгая история, и она задокументирована. Я знаю, что отец хранил все в своем сейфе. Я уверен, они…

— Нет, — произнесла Джейн настолько решительно, что он не мог ее не услышать. — Я не позволю тебе сделать это с Эндрю.

— Он умирает, Горе. Какое это имеет значение?

— Его память имеет значение. Его репутация.

— Ты что, издеваешься? — Джаспер встряхнул ее так сильно, что у нее клацнули зубы. — Память об Эндрю будет такая же, как и обо всех остальных: он был педиком, и он умирает смертью педика.

Джейн попыталась вырваться, но Джаспер крепко ее держал.

— Знаешь, сколько раз я спасал его от очередного педика в Тендерлойн? Сколько раз я давал ему деньги, чтобы он мог откупиться от очередного мальчика-шлюшки, который угрожал пойти к отцу?

— Но Элис-Энн…

— Не заразилась СПИДом, потому что у Эндрю так и не встал, он так ее и не трахнул. — Наконец Джаспер отпустил ее. Он приложил руку ко лбу. — Господи, Горе, ты никогда не задумывалась, почему Ник всегда засовывал тебе язык в глотку и хватал за задницу в тот самый момент, когда Эндрю был рядом? Да он его просто дразнил. Мы все это видели, даже мама.

Теперь и Джейн это видела — и могла вспомнить еще много доказательств, на которые раньше не обращала внимания. Она снова сплела свои пальцы с пальцами Эндрю. Вгляделась в его измученное лицо. Она не замечала этого раньше, но у него на лбу пролегли преждевременные морщины из-за постоянных переживаний.

Почему он никогда не говорил Джейн?

Она не стала любить его меньше. Может быть, даже больше, потому что неожиданно долгие годы его мучений и ненависти к себе нашли объяснение и оправдание.

Она сказала Джасперу:

— Это неважно. Я не хочу осквернять его имя после смерти.

— Эндрю сам осквернил свое имя, — сказал Джаспер. — Ты что, не понимаешь? Он получил именно то, чего заслуживает. И рано или поздно с ними со всеми это случится.

Кровь Джейн похолодела.

— Как ты можешь так говорить? Он все еще наш брат.