Джаспер глянул на ее живот. Он тоже обо всем догадался.

— Поэтому тебе нужно как следует поразмыслить над тем, что ты собираешься делать. Детского сада в тюрьме нет.

Сдай их всех.

Он сказал ей:

— У этих людей чертовски длинная память. Если ты пойдешь против них…

— Сколько сейчас времени?

— Что?

Она развернула его запястье, чтобы посмотреть на часы. Три часа ночи.

— Это чикагское время?

— Ты знаешь, я всегда перевожу часы, когда приземляюсь.

Она отпустила его руку.

— Езжай домой, Джаспер. Я больше никогда не хочу тебя видеть.

Он был поражен.

— Живи своей грязной жизнью. Обманывай кого хочешь. Лижи своим врагам задницы, но помни: бумаги у меня и я могу похерить твою жизнь, как и их жизни, если захочу.

— Не делай этого.

— То, что я буду делать, больше тебя не касается. Мне не нужно, чтобы ты меня спасал. Я спасу себя сама.

Он рассмеялся, но потом понял, что она говорит серьезно.

— Я надеюсь, ты права, Горе, потому что, если хоть капля твоего говна долетит до меня, я без всяких колебаний сообщу им, как тебя найти. Ты сделала свой выбор.

— Ты чертовски прав, — сказала ему Джейн. — И если кто-либо придет за мной, я воспользуюсь этими бумагами, чтобы наверняка утянуть тебя за собой.