– Собирать вещи, – отрезал я. – И тебе предлагаю сделать то же самое.

– А как же Голдинг? – вопросительно приподнял бровь сержант. – Я думал, вы хотите его найти.

– Это было до того, как мы получили письмецо от вице-короля, – вздохнул я.

– Но как быть с отчетами, сэр? Мы знаем, что происходит нечто предосудительное. Вы же сами сказали, что, отыскав Голдинга, мы получим ключ ко всей истории.

– Голдинг мертв, – покачал я головой.

Несокрушим словно получил пощечину.

– Вы не можете знать это наверняка, сэр.

– Его пилюли, – сказал я. – Я нашел пузырек в его ванной. Тиоцианат натрия применяется при сердечных заболеваниях. Похитили его или он скрылся по своей воле, в любом случае без этого лекарства он умрет.

Несокрушим плюхнулся обратно на стул.

– Но как же, сэр… – Голос его увял.

– У нас есть только версия, – продолжал я, – что Голдинг обнаружил затеянные Даве махинации. Нет никакой связи его исчезновения с убийством ювраджа. У нас нет никаких доказательств.

– То есть мы сдаемся?

– Ты ведь читал письмо вице-короля. Он приказал возвращаться в Калькутту – возможно, даже под угрозой депортации. По крайней мере, был чертовски краток.

Несокрушим снял очки, протер их уголком салфетки.

– Следующий поезд отходит не раньше десяти вечера, – проговорил он наконец. – Вы предлагаете до тех пор смирно сидеть по своим комнатам?

– А что вы предлагаете делать, сержант?

– Вы, конечно, старший офицер, сэр, – осторожно произнес он, – но мы ведь можем следовать первоначальному плану и изучить черновики в офисе Голдинга?

Парень был прав, черт побери. Что-то тут было не так, и Несокрушим это понимал. У нас не оставалось иного выбора, только продолжать копать.

Сорок один

Сорок один