– Несколько чрезмерно, на мой взгляд. Ты не проверила – нет ли на листьях тли?

– Может, тебе лучше подождать снаружи? – огрызнулась она.

– Может, и так. У меня жуткая аллергия. Поскорее рассказывай, что там произошло, пока у меня глаза не начали слезиться.

Я уселся в кресло рядом с ее кроватью, демонстративно отодвинув подальше вазу, стоявшую на прикроватном столике.

– Итак, – начала она, придвигая вазу на место, – было уже за полночь, кажется. Мы еще танцевали в гостиной – Пунит, Даве, Кармайклы и я, – когда вдруг влетел гвардеец. Как раз звучал фокстрот, Пунит был крайне недоволен, что его прервали, но все же пошел к телефону. Вернулся спустя несколько минут и объявил, что вечеринка окончена, потому что важные дела требуют его присутствия. И тут же вышел. Веселье сразу сошло на нет. Я отправилась искать тебя, но безуспешно. Кстати, куда ты сбежал?

– Неважно, – бросил я. – А теперь вспомни как следует. Каким был Пунит, когда вернулся?

– В каком смысле?

– Он был удивлен или потрясен?

Энни задумалась, потом медленно покачала головой:

– Нет. По крайней мере, мне так не показалось. Послушай, Сэм, что происходит?

– Махарани Девика арестована, – сказал я. – Есть вероятность, что она и главный евнух пытались расчистить путь к трону для принца Алока.

Энни в изумлении прижала ладонь ко рту.

– Поверить не могу. Это правда?

– Мотив у нее был, – вздохнул я. – Факты сходятся.

Энни подошла к окну, затем резко обернулась ко мне:

– Должно быть какое-то другое объяснение. Евнуха допросили? Что он говорит?

– Не так много, – ответил я. – Он мертв.

– Как это случилось?

Я вернулся мыслями к подробностям ночной казни. Вспомнил восторг толпы, когда треснул череп Сайида Али.

– Лучше тебе не знать.