Инспектор зло сплюнул.

— Ба никак, сынок, следы замываешь?

Олег смутился, густо покраснел.

— Я тут, это… порядок навожу, а то грязно стало.

— Что ж ты топорик не помыл? С него и начать следовало, а?

— Какой, вы говорите, топор?

— Маленький такой, плотницкий, которым ты родителя своего приласкал, вспоминаешь?

Руки у парня задрожали, тряпка упала на пол.

— Не понимаю, о чем вы говорите?

— Возвращайся в дом, — приказал инспектор.

Мы вошли, перешагивая через ведро с грязной водой, которое стояло у входа. Последним явился сержант Григорьев, прикрыл дверь и стал у нее, расставив ноги и заложив руки за спину. У его пояса слегка позвякивали наручники. Это произвело впечатление на Олега. Оставляя следы на мокром полу, он пятился до обеденного стола и рухнул на стул.

Садовый домик был стандартный, из деревянных блоков, явно куплен на трудовые. И обстановка, как у всех — что обветшало, стало ненужным в городе, привезено сюда. Грай держался как обычно, уверенно и деловито, быстро и внимательно осматривая обстановку. А я поеживался, мне было не по себе. Когда человек умирает естественной смертью, от старости или по болезни, одно дело. Помыли пол, стены, и снова живи себе в доме на здоровье. А вот когда хозяин убит — смерть дышит на тебя из всех углов. И становится не по себе: куда ни посмотри — всюду мерещится тень убийцы, высматривающего новую жертву.

Осмотрев домик, я вернулся к дверям и устроился около сержанта Григорьева, здесь самое подходящее место для арьергарда. Грай и Шестиглазов сели за стол, напротив Олега, сильно смущенного, но старавшегося держаться с достоинством.

— Рассказывай, — грубо приказал Григорьев, — как провел вчерашний день.

— А что это вы на меня насели? — попытался восстать молодой хозяин.

Сержант снял с пояса наручники.

— Вот, посмотри, для тебя приготовил. Если не станешь здесь говорить, заберем тебя в отделение и там потолкуем по душам.

— Вы меня не запугивайте, — заупрямился Олег. — Я вообще с вами не хочу говорить.

Инспектор устало вздохнул:

— Олег Попов, вы арестованы по подозрению в убийстве отца.