Словно в раздумье, Грай по бетонной дорожке подошел к дому. В Садах каждый сам себе архитектор, сам и строитель. У Попова стоял стандартный блочный дом, но обитый самодельной вагонкой «в елочку» и выкрашенный в веселый ярко-желтый цвет. Грай поковырял обшивку ногтем, негромко сказал сам себе:

— Краска положена в два слоя. Хозяин собирался жить здесь долго.

В окошечко рубленой баньки Грай заглянул мельком, а вот в хозяйственном сарайчике, где хранились инструменты, задержался. Вытащил на свет тележку с большими надувными шинами, внимательно осмотрел, срисовал рисунок протектора, соскоблил с колеса немного земли в пакетик, туда же сунул несколько прилипших к колесу травинок. Друг за другом оглядел все три штыковые лопаты. Если вчера и была на них сырая земля, то теперь уже высохла. С каждой лопаты Грай соскоблил землю в отдельный пакетик.

Заглянул в колодец, зачерпнул ведром воду — чистая, питьевая. Я уже говорил, с собственными колодцами повезло далеко не всем. Иные упорные садоводы рыли на своих участках ямы глубиной до пятнадцати метров, а до воды так и не доходили. И большинство ходит за питьевой водой с огромными бидонами на тележках в лесную полосу, где вырыт общественный колодец и поставлена колонка.

Мимо участка Попова в одну сторону, позванивая пустыми бидонами, катили свои тележки господа дачники, молодые и пожилые, мужчины и женщины. Назад двигались медленно, старательно упираясь и тяжело сопя, песок с камешками пронзительно скрипел под ногами. Сначала я каждого водовоза пытался рассмотреть в просвет между кустами, потом перестал — надоело. Едва прейдет пять-семь минут — опять кто-нибудь тащится за водой. К этому общественному колодцу спешат с раннего утра до позднего вечера. Никто не удивится, если и в темноте кто пойдет, мало ли какие обстоятельства у человека.

Грай осматривал дом снаружи последовательно, методично, ничего не пропуская. Вот след от огромного гвоздя, воткнутого в щель косяка. Гвоздь вонзил сюда человек не высокий и не низкий, среднего роста, вонзил с большой силой. Если дверь открыть — с бетонной дорожки не видно ни гвоздя, ни самого человека. Может быть, таинственный НАГ уже стоял за дверью, когда Попов падал на нее после удара сына?

Неожиданно Грай оглянулся и спросил у меня:

— На всем участке земля черная, жирная, а под яблонями круги красновато-рыжеватые? Ты заметил? Почему так?

— Ничего удивительного — на участке земля старая, хорошо удобренная, а под яблони привезли свежей земли откуда-то с болота. Это торфяник, его подсыпали, как удобрение. Взгляните, под крайней яблоней кучка торфяника насыпана, еще не успели разбросать.