— Быть этого не может, — удивилась старуха, — откуда в нашем болоте возьмется цивилизованный человек?

В конце концов мы купили по бешеной цене два стакана молока «для пробы». Грай, оказывается, никогда не пил козьего молока, но наслушался о кем разных небылиц и смотрел на стакан с внутренним страхом. Я знал людей, которые не могли козье молоко б рот взять.

Теплое, жирное, со специфическим привкусом молоко я выпил с удовольствием, кс скорчил гримасу.

— Вы сегодня козу в болоте пасли?

— Да, с раннего утра, а как вы догадались? — поразилась старуха.

— Сильно йодом отдает. Ну, чистый йод!

Грая передернуло, он осторожно понюхал молоко:

— Знаете, я не люблю, когда молоко йодом пахнет, я к вам зайду завтра. — Поставил стакан на буфет и быстро вышел.

— А мой организм к йоду относится положительно, у меня в печени его не хватает, — сказал я с улыбкой и с удовольствием выпил второй стакан.

Когда, вытирая рот и улыбаясь, я вышел из дома молочницы, Грай ждал меня у ворот за кустом сирени. Он придирчиво и недовольно осмотрел меня с головы до ног.

— Придется вам, Виктор, понизить зарплату.

— Это почему? — оторопел я.

— Вид у вас вызывающий, много денег тратите на свою внешность. В этом костюме вы не вызываете симпатий у пожилых женщин. Смотрите, я просто одет, и пожилые женщины со мной откровенны.

Мы не успели уйти, как от дверей дома донесся голос хозяйки, втолковывающей своему глуховатому мужу:

— Дурак, ты все принял за чистую монету! Это был знаменитый сыщик Грай со своим помощником. Они бомжи, холостяки, откуда у них дети? Их нанял капитан Бондарь картошку сажать. А заодно они подрядились пропавшего Попова отыскать и сынка его выручить. А ты со своим американцем тут вылез…

— Деревня, — пробормотал Грай обескураженно, — настоящая деревня, все и всё знают.

— Но какая популярность, а? — пытался я его утешить.

— Но почему мы бомжи? — не мог успокоиться Грай. — Ведь у нас есть работа, дом, даже сад свой.

— Не обижайтесь на глупую старуху. Мы — детективы, расследуем убийство и ищем свидетелей. Займемся делом.

— Ладно, — посерьезнел Грай, — теперь, дай Бог, хороших соседей Попову. За все его благие дела.