— Ну, не тяните! — прорычала Валентина, не предложив даже сесть.

— Инспектор Шестиглазов сказал нам, — начал Грай, — что вы были последним человеком, который видел председателя садоводства Попова живым.

— Если он так сказал, то дуракг, а если ты ему поверили, то и вы такие же.

— Но так зафиксировано в милицейском протоколе, который вы сами подписали.

— Подписала, не ловите меня на слове.

— Да, мы знаем, за вами приезжал сержант на машине.

— Конечно, потащусь я еще к ним. Развели бандитов — людей из собственного дома веруют, а я ходи и подписывай ихние бумаги.

— Но такое может случиться и с вами, все мы под Богом ходим.

— Ха! — она криво усмехнулась. — Давненько меня никто не воровал. Может, кто хочет попробовать? Я готова, только из дома выйдем, чтобы печку не развалить.

— Мама, не заводись, — взвизгнул мальчишка, оказавшийся гораздо умнее, чем ему было положено по возрасту. — Раз люди пришли, значит им надо. Расскажи, что знаешь.

— Что я им, магнитофон, одно и то же повторять?

— Совершено преступление, уголовный розыск ищет убийцу и опрашивает всех, кто является свидетелем или сам может быть причастен к этому, — настаивал Грай.

— Вы куда гнете, черт побери?! Все знают, что единственный любимый сынок грохнул папу топором, потом разрубил на части, вывез в лес и закопал.

— Вы это видели?

— Нет, но все так говорят.

— А что видели вы?

— Убийцу вашего не видела.

— Но сын во время предполагаемого убийства на улице не был, а вас видели в двух шагах от председателя. Вам как раз это сделать было проще простого.

— Ах, вон, ты как это поворачиваешь? Не хочешь ли сказать, что это моих рук дело, что это я старикашку «замочила»?!

Декер сжала свои огромные кулачищи.