Грай склонился к ящику, порылся в железках и позвал хозяйку:

— Смотрите, в уголке замусоленная карточная коробка, и в ней точно такие же гвозди, еще осталось шесть штук.

Нина Федеровна бухнулась около ящика на колени:

— Неужели с тех самых времен? Почти четверть века?

— Не трогайте, ничего не трогайте, — попросил ее Грай. — Любая мелочь может погубить или спасти вашего сына… Скажите, вы любили Никиту?

— Я его жалела. Он с пяти лет страдал эпилепсией. И все-таки учился в школе, научился зарабатывать на жизнь. Каких усилий мне эта стоило, если б вы знали? Я ждала, что он женится, какая-нибудь добрая девушка возьмет его, и я умру спокойно. Но не находится такой дурочки, нынешние невесты стыдятся бедности, не хотят жить в нищете. Вот я и кручусь тут одна, кормлю ораву. И спец, и жнец, и на дуде игрец.

— Скажите, а он мог убить человека во время припадка и забыть об этом?

— Два раза в год он обязательно лежит в больнице, лечится. Нервный, часто психует, но желания убить я у него не наблюдала. Правда, я не профессор.

— Никита мог позволить себе шалости?

— Мог стянуть по мелочи, где плохо лежит. У соседа из сарая брал втихаря мопед и катался. Я видела, но не останавливала, ведь ему хотелось покататься, а у нас не на чем.

— Машину он умеет водить?

— Научили шофера три года назад. Прав кет, а завести и поехать может.

Грай взял тетрадку стихов, прочитал вслух наугад:

— Скажите, наконец, где мой сын? — рассердилась Нина Федоровна. — Что с ним?

Грай взглянул в окно, где, скрипя тормозами, остановилась милицейская машина.

— Инспектор Шестиглазов приехал. Он вам, Нина Федоровна, все расскажет.

Глава XXI

Глава XXI

На следующий день я пришел в магазин пораньше, за полчаса до открытия. Зоя была уже там. В зеленом лифчике и зеленоватых брючках, коротеньких до колен, она протирала прилавок. В таком наряде она смотрелась прекрасно. Ансамбль из рыжих волос, зеленых глаз и загорелой кожи цвета кофе с молоком, плюс ее идеальные формы, которые прорисовывались одеждой, которая была на ней, притягивали мой взгляд.

Она нагнулась к прилавку, чтобы взять щетку, я увидел ложбинку между ее грудями. Зоя подняла голову и враждебно взглянула на меня зелеными глазами: