— Вам дать воды?

— Какая вода?! Пистолет дайте, или гранату. У меня четверо малышей.

— Не переживайте, сержант отвезет вас на машине.

Когда Курочкина ушла, Шестиглазов длинно вздохнул:

— Эту пугливую мамашу и мне жалко, теперь вечером в сад с топором выходить станет, за каждой яблоней ей убийца будет чудиться.

Старик Анохин наверняка служил во флоте. Войдя, он ловко щелкнул каблуками сандалет:

— Пенсионер Анохин по вашему вызову явился, господин инспектор! Ап-чхи! — закашлялся, смутился, вытер нос огромным клетчатым платком. — Простыл я в канале, черт его деря, чихаю беспрестанно.

— Присаживайтесь, мы постараемся вас поскорее отпустить. Неподалеку от того места, где вы стояли, у воды густой кустарник. Мог ли человек, пока проходил танкер, выйти из воды и спрятаться в нем так, чтобы вы не заметили?

— Смог бы! Густые кусты, ивняк, кому придет в голову туда заглядывать?

— А от воды во время движения танкера вы не слышали криков или стонов?

— Я дочке кричал, она у меня молодец, начальник радиостанции на судне, и пытался услышать ответ, но слов не разобрал. Надо было ей рупор взять. А того, что внизу происходило, не видел и не слышал. Ведь дочка в загранрейс уходила, мы надолго с ней прощались.

— Вы видели, как человек в треуголке из газеты переплыл на ваш берег?

— Не углядел, извините. Я наверх смотрел, мачту глазами искал, потом — когда судно из-за поворота покажется. И на палубу, дочку глазами выискивал. Она у меня… Ап-чхи!.. Простите, уж очень холодна ладожская водица, хотя в канале теплее, чем в самом озере… А шляпу треугольную видел потом, она намокла и утонула. Ап-чхи!

— О вашем отважном поступке мы знаем. Очень хорошо наша районная газета «Кировский соловей» написала, как вы пытались девушку спасти. Замечательный редактор у нас Наташа Шведова. Еще раз примите благодарность от уголовного розыска города Кировска.

— Служу… Ап-чхи! — Анохин вышел на улицу, и даже оттуда доносился до нас трубный чих старого моряка.

Шестиглазов почесал свою любимую плешинку и задал риторический вопрос:

— Так утонул Никита, или нет? А может быть, утонула одна газета «Правда», возомнившая себя наполеоновской треуголкой? А этот хитрющий маньяк опять водит* нас, как дурачков, за нос? Я отдал бы месячную зарплату, чтобы знать это наверняка.

Никто дать ответ инспектору не смог, и он вызвал следующего свидетеля, отца Елены.

— Бывший школьный учитель физики Островский, — представился он, сделав легкий поклон головой, и осторожно присел к столу.

— Скажите, — спросил Шестиглазов, — вы знали, что Никита неравнодушен к вашей дочери? Он ведь к вам в дом заходил?