— Отличная идея! — любовно кидаясь тому на шею, воскликнул Святой. — Пошли выпьем! Будем пить всю ночь, всю ночь!..

Он обернулся и кое-как послал управляющей воздушный поцелуй.

— Увидимся завтра, моя ягодка: мы будем гулять до утра, мы — ик!.. Роджер, старина, почему пол так качается? Тебе бы надо что-то с этим…

Они добрались до привратницкой, вполне натурально пошатываясь, и тем же манером ввалились внутрь. Здесь Святой наконец выпрямился.

— Тащи «Душного Десмонда» сюда, малыш, да поживей. А куда ты дел девушку?

— Оставил в одной из гостиных. Тебе обязательно так себя вести?

— Конечно, дружок, — из-за Десмонда. Убери Бетти куда-нибудь с глаз, в номер. Притворись, что вы с ней дурачитесь. В общем, полагаюсь на тебя!

Вытащив из машины бесчувственное тело, Роджер отволок его внутрь и запихнул в привратницкую. По счастью, это видела только кипящая от злости управляющая. Из открытой двери донесся голос Святого:

— Ба, наш дорогой Десмонд! Как ты, Десмонд, старина? Я ккраз гврил…

Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, Роджер напустил на себя деловитую официальность.

— Так вы сказали, все комнаты заняты, мисс Кокер?

— Номер семь сейчас пустует, но его должны занять вечером…

— Боюсь, гостям не повезло, — отрезал он. — Подъехала моя подруга, и я должен ее где-то разместить. Скажете, что ужасно сожалеете, но с бронью вышла накладка, и перенаправьте их куда-нибудь в другое место.

Он развернулся и зашагал обратно по коридору. Управляющая, окаменевшая от изумления, услышала короткий разговор — правда, до нее долетал только голос мистера Конвея. Затем появился он сам, неся на руках девушку.

— Грубая сила, — напористо говорил тот, — сейчас последний писк моды. Так что не сопротивляйся, Бетти, дорогая, слышишь?

Быстро миновав возмущенную мисс Кокер, Роджер зашагал дальше к лестнице.

— Что, нравится, когда тебя на руках носят? Таким ты меня любишь больше? Ладно-ладно, я тебя отучу притворяться. Вот брошу сейчас в ванну — мигом оживешь…

Поворот лестницы скрыл его из виду, но голос не умолкал. Остолбеневшая мисс Кокер продолжала потрясенно слушать… Она все еще стояла у ступенек, когда, несколько минут спустя, Роджер спустился, чувствуя, что его репутация среди подчиненных безвозвратно подорвана.

— Будете ужинать, мистер Конвей? — холодно осведомилась управляющая.

Семь бед — один обед. Роджер широко ухмыльнулся.