Мысли никак не утихомиривались. Если бы бросок к вершине был единственным, из-за чего стоило переживать! Сейчас у нее так много вопросов — о Гранте, о Дарио… и о Дуге.

Сесили ощутила настойчивое давление в мочевом пузыре.

Она с неохотой сняла маску, вылезла наружу, зашла за палатку и нашла местечко в нескольких шагах от лагеря, чтобы облегчиться. Делать все надо было быстро — воздух был ледяным, без кислородной маски дыхание было частым и поверхностным. После пары шагов ей требовался отдых. Она с трудом передвигала ноги, как будто к ним были привязаны гири. Трудно было представить, как Элиз и Чарльз смогут проделать весь путь до вершины без кислорода.

Сесили встала с корточек. Небо было темным и ясным. Снег прекратился, и все говорило о том, что Дуг был прав в отношении прогноза. Может, у Чарльза и получится завершить свою миссию…

И тут кое-что привлекло ее внимание.

Свист.

Сесили снова прислушалась. Теперь она знала, что, вероятно, вообразила его. Вероятно, у нее гипоксия, и вот результат. Если только это не Грант…

— Сесили?

Она дернулась от звука своего имени. В темноте разглядела темный силуэт у своей палатки. Это был Чарльз — и, к ее изумлению, он курил.

— Тебе стоило бы отдохнуть. Нам на завтра понадобится вся наша энергия.

— А ты?

— У меня такой предвершинный ритуал. Одна сигарета. — Он глубоко затянулся. — Можешь написать об этом, если хочешь.

— Ты встал лагерем где-то здесь?

В третьем лагере Чарльз упаковал свою палатку, и она еще не видела, где он поставил ее. Ей было интересно, отличается ли его палатка от остальных. Она уже хотела спросить об этом, когда Чарльз ответил:

— Вон там. На горе не так-то много безопасных мест для лагеря. Я в некотором смущении… Где все?

— Кого ты имеешь в виду?

— Команду Дарио, русских… никого из них здесь нет. Только наша команда.

— Палатки «Высотного экстрима» испорчены; им пришлось повернуть назад. Насчет «Элиты Эльбруса» я ничего не знаю.

— Что? — Чарльз резко повернул голову в сторону лагеря «Высотного экстрима», в сердцах швырнул окурок в снег и затоптал его. — Но вы… вы все идете к вершине?

— Да. Я выступаю в полночь.