Внезапно она поняла, что это такое. Он не был встревожен. Он вел себя так, словно не было ничего особенного в том, что в его дверь среди ночи стучится девочка, промокшая, простуженная, израненная и оглушенная. Но его слова окончательно убедили ее в том, что каким-то непостижимым образом он ее ждал, он всегда ее ждал.

— Я представлял тебя иначе, — сказал молодой человек удивленно и зачарованно.

Амайя растерянно пожала плечами, чувствуя, как ею овладевает слабость. Она ничего не понимала. Откуда он может ее знать? Он представлял себе, как она выглядит? Рой мыслей смешивался с болезненным замешательством. Потом она заметила, что Ипар рычит хрипло и предупреждающе, и это не урчание, а самый настоящий рык.

Вдалеке молния прочертила горизонт, осветив очертания гор.

— Хочешь войти? — спросил молодой человек, не переставая улыбаться.

Хриплое рычание Ипара усилилось. Амайя на мгновение отвела глаза от мужчины и посмотрела на собаку. Ипар стоял рядом; мокрая шерсть свисала с его боков, как у барана, свалявшись на шее в том месте, где она все это время за нее держалась. Пес удерживал равновесие на трех лапах, четвертая передняя лапа была чуть приподнята. Он пригнул голову и не сводил глаз с входной двери. Длинный, косматый, как у лисы, хвост висел книзу, шерсть на спине ощетинилась. Свирепый рык клокотал у него внутри.

— Амайя, — позвал ее мужчина.

Ей нравилось, как он выговаривает ее имя; казалось, никогда прежде никто не умел произносить его правильно. Как будто в его устах имя девочки стало именем женщины, которая однажды станет его возлюбленной…

Амайя подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина, глядя на нее с очаровательной улыбкой, чувственной и уверенной. И тут она увидела, что рядом с ним стоит кто-то еще. Золотой свет, озарявший мужчину, не позволял ей видеть того, кто стоит с ним рядом.

«Конечно, здесь должны быть и другие люди, вон сколько машин, наверное, у них вечеринка…»

Она собиралась сделать шаг вперед, но Ипар переступил через ее ноги, словно оттесняя ее, и зарычал громче.

«Что с тобой, Ипар?» — подумала она.

В воздухе снова поплыл протяжный свист. Где-то рядом ударила молния, раздался металлический грохот, словно молния угодила в железную крышу, дом содрогнулся, а вместе с ним задрожала земля, ее кости, ее зубы.

Амайя отступила назад, на нее хлынул дождь.

— Амайя, — снова окликнул ее стоявший в дверях мужчина. Он продолжал улыбаться, но что-то в его голосе изменилось. Он начинал терять терпение?

Завороженная его улыбкой, она смотрела на него, пока черты не расплылись, размытые тяжелыми каплями дождя, который припустил пуще прежнего. Она хотела войти в дом вслед за ним. Она была простужена, она замерзла. Ей нравился его голос. Вновь хлынувший дождь был ледяным.