— Цели?

— Защитить или навредить. Но, думаю, насчет второго ты можешь быть спокойна: он уже доказал свою силу как отличный защитник.

— Если он защитил сердце Дюпри, что будет, если тот перестанет его носить?

— В том-то и дело. — Шарбу пожал плечами.

Амайя посмотрела на мешочек и сунула его под рубашку.

— Я не верю в амулеты.

— Тогда зачем носишь?

— Затем же, зачем и дракончика, подаренного Джейкобом: я верю в веру, в силу убеждений других. Благодаря вере создавались и разрушались империи. В некотором смысле парень, которого мы преследуем, — человек с твердыми убеждениями. Его убеждения безумны, но от этого не менее тверды.

Шарбу посмотрел на нее задумчиво:

— Ты очень умна, заместитель инспектора Саласар.

— Значит, я снова заместитель инспектора Саласар? Я считала, что похвалы моему интеллекту были частью «метода Шарбу».

Он приложил руку к сердцу, притворяясь обиженным.

— Метод Шарбу? Это то, чем я, по-твоему, здесь занимаюсь?

— Хозяйка гостиницы в первый же день вывела тебя на чистую воду. Она назвала тебя «любвеобильным парнем».

— Возможно, раньше так и было, но теперь я думаю, что правы сестры Джейкоба. Я слышал, что они тебе говорили. — Билл обнял ее за талию, любуясь тем, как красиво сочетаются их тела. — Ты не думаешь, что мы хорошая пара?

Амайя не ответила.

— Я честен: говорю тебе только то, что думаю. Но это тебе, должно быть, и так известно: ты наделена загадочной силой, помогающей угадывать мысли и намерения других людей.

— Это не сила. — Амайя улыбнулась, вспоминая слова Дюпри о том, что отличает ее от других.

— Тогда откуда ты знаешь, что наш человек все еще в Ноле? Откуда тебе известно, что он еще не ушел?

Она села на кровать и задумалась.