Мисс Стивенсон думала только об Алессандро, только он занимал на данный момент всё её сердце без остатка. Сомнений в том, что он прилетит, у неё не было ни малейших, а значит, они снова встретятся и побудут вместе! Эти мысли грели её сердце, и сейчас она думала только о нём. Хотя взгляд того человека в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли не выходил из её головы, и она продолжала анализировать, пытаясь сопоставить его с теми взглядами, которые хорошо знала. Но по-прежнему ничего у неё не выходило. Люди, которых она знала, не имели такой внешности, а значит, ей что-то просто показалось! Такое бывает, особенно у разведчиков, подумала Анджелина и, положив в чемодан футболку, закрыла его и застегнула. Она надела на себя чёрный костюм с красной блузкой и, взяв в руки чемодан, направилась в коридор. Мисс Стивенсон надела полусапожки на каблуке и накинула сверху пальто. Она бросила на себя взгляд в зеркало и, когда поняла, что её вид её полностью устраивает, покинула квартиру и направилась к лифту. До рейса в Париж оставалось два с половиной часа.

Вашингтон. Отель неподалеку от центра города.

Робинсон дотронулся до ручки двери своего номера окровавленной рукой и повернул её. Дверь открылась. Он еле-еле зашёл в свои апартаменты и окинул расплывающимся взглядом номер. Было темно. Он нажал на выключатель и зажегся приятный глазу свет. В голове стоял туман. Казалось, что мозги вот-вот разорвутся на части, пачкая стены апартаментов, и принесут такое долгожданное облегчение. Кайл закрыл дверь и сел на диван, чувствуя, что скоро потеряет сознание.

Робинсон снял куртку и засучил рукав свитера на левой руке, которая была прострелена в тот момент, когда тактики ЦРУ открыли по нему шквальный огонь из штурмовых винтовок «SCAR». Кровь не текла, и по всей вероятности кость была не задета, что не могло не радовать. Рана немного кровоточила, но это были уже пустяки по сравнению с тем, что ему пришлось пережить, уходя от погони. В рану, конечно же, могла попасть грязь, и быть застрахованным от этого, было невозможно, однако надежда на лучшее у него была, хотя чувствовалось, что небольшой жар присутствовал, что было не совсем хорошо! Да и что вообще могло быть хорошо в подобной ситуации?

Медикаментов у Кайла не было, кроме единственного стерильного перевязочного пакета и салфетки, пропитанной составом, в который входил антибиотик.

Робинсон встал с дивана и, пошатываясь от слабости, дошёл до ванной комнаты, где включил в раковине тёплую воду. Он не спеша промыл руку водой, смывая с руки засохшую кровь, разделил салфетку на две равные части, приложив к местам прострела, и перевязал вскрытым перевязочным пакетом.