Романов хотел верить, что он обманулся, и у Кристин нет ничего общего с той сотрудницей ЦРУ, которую он видел у лифта. Он верил, что Кристин — её настоящее имя, и она не врала ему о себе! Но холодная голова Андрея продолжала анализировать. Призрак понимал, что узнать его в маске она не могла, а взгляд к делу не приложишь! Так что будет для него ловушка, или нет … Вопрос оставался открытым, но Романов предпочитал рискнуть, понимая, что на кону стоит больше чем жизнь, от которой его и так порядком тошнило! На кону стояло его будущее, а каким оно будет? Ответа на этот вопрос у Андрея пока не было.

Глаза, говорят, зеркало души, и эту душу всегда можно узнать и заглянуть в неё, только надо это суметь сделать, откидывая в сторону ненужные факторы! Это предстояло сделать и Призраку в очередной раз, отыскав истину среди осколков реальности, кусочками импровизации и остатками сказочности образов… Он понимал, что без открытий эта поездка не обойдётся, но хотел верить в то, что эти открытия будут только приятные.

Романов застегнул оставшиеся две пуговицы на сорочке и затянул красно-чёрный галстук. Его чёрные брюки и белая сорочка давали классический контраст, а надетый пиджак добавлял солидности. Он застегнул пуговицы на пиджаке и, взяв дорожную сумку, выключил в гостиной свет и прошёл в коридор, где надел ботинки и накинул кожаную куртку с подкладкой из пуха. Андрей покинул квартиру, закрыв дверь на ключ, и спустился на лифте вниз. Глаза слегка слипались, но шанс выспаться в самолёте ещё оставался. Призрак вышел из подъезда и направился к парковке, где сел в свой внедорожник «БМВ» и, запустив двигатель, вырулил на улицу, направляясь к аэропорту.

Нью-Йорк. Манхеттен.

Анджелина продолжала собирать небольшой чемодан, понимая, что на двадцать четыре часа максимум, ей не понадобится много вещей. Она уже знала о позорном промахе, который допустило её руководство во главе с главой отдела секретных операций Дэниел Майерс. Однако винить его за это было глупо! В хранилище мог пройти много кто, и за то время, пока образец был в хранилище, туда заходило много агентов, в которых можно было быть уверенными. Что же случилось на самом деле, оставалось неизвестно! Тайна, покрытая мраком, продолжала будоражить умы и сознание заместителя директора Пола Нолингтона и Дэниела Майерса, который не находил себе место, не представляя толком, где теперь искать образец.

Нолингтон никого не хотел винить и делать козлом отпущения, но ведь виновато всегда бывает только непосредственное руководство, и никто более, а значит, Майерса всё равно ждут дисциплинарные решения. Дэниел это, безусловно, понимал и хотел каким-нибудь образом сгладить удар, подключив к делу снова агента Стивенсон. Она прекрасно помнила и понимала приказ Майерса, требовавшего от неё возвращения образца любой ценой. Однако абсурдность приказа была на высоком уровне! Это понимал и сам Дэниел, но отступать ему было некуда! Но всё это было потом! Сейчас Анджелину всё это ничуть не интересовало!