Имя было напечатано, но подписи не было. Словно едва закончив последнюю строку, он застрелился, даже не вынув лист бумаги из машинки.

Ну, это было даже больше, чем я мог рассчитывать. Охота за бумагами привела меня к трупу и к разгадке.

Казалось, дело наконец закрыто. Носовым платком я тщательно стер все отпечатки, которые мог оставить на часах или запястье убитого (больше я ничего не касался), потом спустился и позвонил лейтенанту Уинтерсу. Часы показывали час тридцать шесть минут… как раз в такое время погиб сенатор Роудс.

Глава пятая

Глава пятая

1

1

И снова допрос продолжался всю ночь.

Уинтерс был на грани нервного срыва, да и все мы пребывали отнюдь не в безмятежном настроении. Как и в прошлый раз, нас одного за другим допрашивали в столовой, но сейчас обстоятельства были иными: в комнате толпились сыщики и эксперты, носились слухи, что Уинтерса вскоре заменят другим, более сообразительным руководителем.

Супруги Помрой вернулись и в это серое утро выглядели, пожалуй, не хуже нас. Газетчики облепили все окна, и так продолжалось до тех пор, пока Уинтерс не сделал какое-то путаное и невразумительное заявление. Он словом не упомянул про арест Помроя, уже признав свою неправоту, поскольку тот снова был с нами.

Я сидел рядом с Элен. Остальные, еще не подвергшиеся допросу, вполголоса переговаривались или подремывали, как Вербена Прюитт. Та растеклась в кресле с открытым ртом и тихо похрапывала, волосы ее были в папильотках, величественный бюст вздымал какое-то интимное ночное одеяние.

Элен впервые выглядела усталой. Ленгдон держался на дистанции, смотрел на угли в камине и несомненно прикидывал, удастся ли ему выжать из всего этого статью для «Авангарда».

— Почему, — раздраженно спросила Элен, — нас держат тут так долго, если убийца — Руфус? К чему все эти отвратительные допросы? Почему бы всем не отправиться спать?

— Они должны выяснить, где все мы находились в момент его смерти, — рассудительно пояснил я, хотя и сам удивлялся, с чего такой переполох, если у полиции есть не только признание, но и труп виновного. С официальной точки зрения идеальный вариант: ни дорогостоящих расследований, ни долгого судебного процесса, ни раздраженной прессы, требующей вынесения приговора.

Через щелку в шторах проникал серый рассвет и доносился утренний шум улицы. Глаза мои просто слипались от усталости.

Элен зевнула.

— Еще немного — и я отправлюсь спать, понравится ли им это или нет.

— А почему бы и нет? Ты ведь уже дала показания…

Внезапно в холле началась какая-то возня. Мы видели, как на носилках выносят Руфуса Холлистера, лицо его было закрыто простыней. Когда открылась входная дверь, восторженно взревели заждавшиеся фоторепортеры и замелькали фотовспышки. Потом дверь с грохотом захлопнулась, и бренные останки Руфуса Холлистера отправились в морг.