— Зачем, — спросил Уинтерс, — понадобилось посылать вам документы? Да и предыдущее письмо, конечно, если оба прислало одно и то же лицо.

— Возможно, кто-то полагает, что я смогу их должным образом использовать.

— Тогда почему не послать их прямо в полицию?

— Может быть, человек не любит полицейских.

— Тогда почему из всех, живущих в доме, он посылает их именно вам? — лейтенант подозрительно посмотрел на меня.

— Единственная причина, которая приходит мне в голову, если не считать моего неотразимого обаяния и интеллигентности, состоит в том, что я опишу все это в газете… Может быть, убийца заинтересован, чтобы все это было подробно освещено в прессе. Возможно, для него не безразлично, к кому попадет информация, так как он знает, что в конце концов она окажется в полиции. А может быть, это просто каприз. Согласитесь, стиль первого письма был довольно капризным.

Уинтерс что-то проворчал и уставился в потолок.

— Кое-кто мог бы мне довериться, учитывая мою связь с четвертой властью. Говоря между нами, однажды ночью Камилла Помрой пришла ко мне, чтобы заявить, что убил сенатора ее муж. На следующее утро миссис Роудс сообщила мне очень ценную информацию о гражданском браке сенатора… Видимо, вы читали мою статью…

— И удивлялся, откуда вы все это взяли. А что именно сказала вам миссис Помрой?

Я повторил ее слова, умолчав о предшествовавших им событиях, как не имеющих отношения к делу.

— Не понимаю, — вздохнул Уинтерс.

— Единственная мысль, которая приходит мне в голову: стоило бы тщательно исследовать отношения между тремя наследниками покойного сенатора.

Сейчас эта мысль неожиданно показалась мне важной.

— Мы этим уже занимаемся, — заметил Уинтерс.

— Кто-то из них мог убить сенатора ради наследства.

— Вполне возможно.

— С другой стороны, его могли убить по политическим мотивам.

— Тоже возможно.

— А кроме того, могли убить из мести.

— Это тоже весьма вероятно.