— Миллион долларов и весьма свободные манеры… Мечта любого американского парня.

— Но не моя.

Я уловил тоску в его голосе; она его просто использовала, вот и все. Интересно, что будет с Элен теперь, когда она богата? На свете обязательно найдутся люди поумней ее, которые заставят ее делать все, что им нужно. Но уж это совсем не мое дело.

— Если вы не против, покажите, что вы написали для «Авангарда».

— Конечно не против. Я с удовольствием выслушаю ваши советы, — он торопливо вышел из комнаты.

Я не спеша одевался к ужину, последнему моему ужину в этом доме. Потом медленно и неохотно собрал чемодан, понимая, что головоломка сконцентрирована не до конца и может остаться такой навсегда. Я проклинал свое невезение, ленивый ум, ловкость моего противника — уже давно я воспринимал убийцу как личного безжалостного противника, которому доставляло удовольствие меня мучить.

Я открыл стол, чтобы убедиться, что в его ящиках не осталось бумаг или грязных носков. Нет, только несколько листов бумаги. На одном — тщательно вычерченная мною схема, в центре которой старинным шрифтом было написано: «бумажный след».

Бумажный след…

Я подумал о миссис Роудс. И что-то из того, что я услышал нынче, и из того, что знал давно, предстало в новом свете. Внезапно все куски головоломки нашли свое место.

Теперь я знал, кто убил сенатора Роудса и кто убил Руфуса Холлистера.

4

4

По счастливым лицам сидевших за столом было совершенно ясно, что это наш последний совместный вечер. Никто не жалел, что ужасное ожидание наконец-то кончается. От предчувствия своего торжества я испытывал легкое головокружение, и нелегко было этого не показать. Мое возбужденное состояние наверняка приписали предвкушению свободы. Все чувствовали себя узниками накануне освобождения.

Я прилагал немалые усилия, чтобы себя не выдать. За вечер я ни слова не сказал о расследовании и никоим образом не дал понять, что кончил собирать свою головоломку. Я даже старался как можно меньше смотреть на убийцу, которая пребывала в безмятежном настроении, явно уверенная, что ее безумная игра увенчалась успехом.

Уинтерс блистательно отсутствовал. Были какие-то намеки, что он придет попрощаться, но он этого не сделал. Не иначе стало стыдно, решил я. Благодушие от грядущей победы одолело взвинченность от открытия и сопряженной с ним опасности.

Конечно, не хватало доказательств, но, когда человек знает ответ, решение можно найти задним числом. Я был уверен, что сумею доказать то, что узнал.

После ужина к нам в гостиной присоединились Джонсон Ледбеттер и Элмер Буш. Они заявились с покрасневшими от холода лицами из морозной ночи и принесли с собой дыхание зимы.