— Но тогда почему же, сенатор, вы владели в компании равной долей с мистером Роудсом? — Я был удивлен собственной храбростью, а враждебные взгляды устремились на меня со всех сторон.

— Молодой человек, я им здорово помог. Вместо того чтобы выплачивать жалованье, мне выделили часть акций. Я не обращал особого внимания на то, что они делают. Я не могу сказать, что Ли использовал меня, ведь он был одним из самых старых и близких моих друзей. Но Руфус Холлистер был куда более мрачной фигурой. Сейчас я оказался втянут в расследование всей его деятельности за последние пятнадцать лет — с того момента, как он появился в Вашингтоне. Должен сказать, сэр, что это весьма неприятное занятие, весьма неприятное.

Элмер Буш кивнул.

— Уже сейчас хватает доказательств, что Холлистер по собственной инициативе провернул ряд жульнических сделок, что полностью его дискредитирует.

— Итак, — сказал Джонсон Ледбеттер, сурово нахмурившись, — он использовал мое имя. А сейчас некоторые политиканы пытаются дискредитировать не только меня, но и партию. Но тем не менее мы победим, — добавил он, и его голос прозвучал торжественно, словно с трибуны.

— Вы должны были проявить больше здравого смысла, — заметила Вербена.

Миссис Роудс, понимая, что под угрозой память о ее муже, извинилась и вмешалась:

— Ли вечно связывался с какими-то фантастическими проектами и при своей безупречной честности никак не мог устоять против сделки, какой бы сомнительной та ни была, если она обещала прибыль в миллион долларов. На этих сделках ему никогда не удавалось заработать ни цента, и это само по себе достаточное доказательство, что он был большим простофилей, хотя считал себя финансовым гением.

— Тогда откуда же взялись три с половиной миллиона долларов, о которых он говорит в своем завещании? — спросил я, переводя разговор в практическую плоскость.

— Он их унаследовал, — решительно вмешалась Вербена.

Интересно… Меня удивило, почему до сих пор никому не пришло в голову поинтересоваться источниками состояния Роудса.

— Хотя одна вещь меня удивляет, — скромно заметил я. — Почему, если сенатор Роудс был абсолютно невиновен, он вышел из дела и устроил все так, чтобы за всю аферу отвечал только Руфус Холлистер?

Ледбеттер возмутился:

— С чего вы взяли, что Ли это сделал? На этот счет есть только утверждения Холлистера в его прощальной записке.

— Есть также документы, которые прислал мне аноним.

— Их проверили?

— Нет, сэр, но раз их приготовили, значит, кто-то собирался воспользоваться ими, если детали сделки станут достоянием гласности. Ведь документы подтверждают полную невиновность Роудса.