— Вам так и не удалось найти каких-нибудь улик?

— Да, верно, — ответ оказался неожиданно откровенным. — Но мы знаем, что нужно делать.

— Поскольку я служу для вас приманкой и одновременно — корреспондентом «Глоуб», не могли бы вы сказать мне, что собираетесь делать?

— Этого, мистер Саржент, я не скажу вам ни за что на свете.

— И когда же вы собираетесь арестовать убийцу? Ведь скоро заседание большого жюри.

— Да, в пятницу. Ну, мы надеемся успеть.

— А обвинительное заключение уже готово?

— Возможно. Скажите, мистер Саржент, вам не приходилось играть в бумажные куклы?

Вопрос меня совершенно ошарашил.

— Куклы? — Я удивленно посмотрел на него.

— Или, быть может, у вас есть альбом для вырезок?

— У моей секретарши есть альбом для вырезок… но при чем здесь это?

— Тогда вот эта штука должна вас позабавить, особенно с учетом наших предыдущих разговоров. — Он протянул мне лист бумаги.

На обычный лист писчей бумаги были наклеены буквы, вырезанные из газетных заголовков. Все они были разных размеров и складывались в надпись: «Брекстон — убийца».

— Когда вы это получили?

— Я нашел вот здесь сегодня утром. — Гривс показал на телефонный столик. — Записка лежала под книгой, перевернутая надписью вниз. Даже не знаю, почему я ее перевернул… Она походила на случайный обрывок бумаги.

— Значит, она адресовалась не вам?

— Она вообще не предназначалась никому конкретно. Ее просто положили на стол, где обнаружить ее мог любой. Очень странно.

— А как насчет отпечатков пальцев?

Он с сожалением посмотрел на меня.