— После Диллинджера никто не оставляет отпечатков пальцев. Слишком много фильмов наснимали на эту тему. Теперь все носят перчатки.

— Интересно, почему в записке ошибки?

— Просто некоторые буквы не часто встречаются в заголовках… Вы же видите, что все остальные буквы взяты из заголовков. Правда, я еще не выяснил, из какой газеты.

— И как вы думаете, кто ее здесь оставил?

— Вы. — Он холодно смотрел на меня.

Я снова расхохотался.

— Если бы я считал, что Брекстон — убийца, то просто сказал бы вам.

Гривс пожал плечами.

— Не морочьте мне голову, здесь торчат ваши уши, мистер Саржент.

— Тогда зачем мне было держать все это в тайне?

— Я этого не знаю… пока.

Теперь я рассердился.

— Я не знаю ничего, чего бы не знали вы.

— Возможно, но я убежден: убийца полагает, что вы что-то знаете. И хочет вывести вас из игры. А теперь, пока не стало слишком поздно, скажите, что вы видели в воде.

— Какой же вы упрямый, — вздохнул я. — Могу лишь снова повторить, что ничего не видел. Еще могу сказать, что я не посылал вам этой записки, это должен был сделать кто-то другой… кто знает, что случилось на самом деле, или просто хочет бросить тень на Брекстона. На вашем месте я бы разыскал автора записки.

Сам я был убежден, что след неминуемо приведет к жаждущему мести Клейпулу.

Гривса же более всего занимала собственная теория. Я не имел ни малейшего представления, в чем она состояла. Но его волновала моя безопасность, и это меня тронуло.

— Должен предупредить, мистер Саржент, что если вы не скажете всей правды, всего, что знаете, я снимаю с себя ответственность за возможные последствия.

— Вроде моей внезапной смерти?

— Вот именно.