Миссис Виринг и мисс Ланг спустились к завтраку вместе. Они были оживлены и прекрасно владели собой.

— Ах, джентльмены встали вместе с птичками! — весело воскликнула писательница, полностью оправившаяся от пережитого несколько часов назад потрясения.

— Боюсь, это было довольно суровое испытание, Питер, — улыбнулась мне миссис Виринг. Она была бледной, но держалась твердо. И казалось, забыла про выпивку.

Я пробормотал что-то вроде того, что могло быть и хуже.

— И еще я боюсь, что наш первоначальный план теперь невыполним.

Я уже смирился с этим, но принял задумчивый и немного разочарованный вид.

— Да, полагаю, вы правы… При сложившихся обстоятельствах не совсем разумно затевать такое…

— Я знала, что вы меня поймете. Только жаль, что вы впустую потеряли почти неделю…

— Не совсем.

Она улыбнулась.

— Это верно. Вы набрали материал на несколько статей, верно?

В разговор вмешалась мисс Ланг.

— Потрясающе, мистер Саржент! Просто не могу дождаться того момента, когда прочту ваш отчет об убийце на побережье!

— Время, — сказал я, — всему свое время.

— Я просто не в состоянии ждать! Хотя видит Бог, любые напоминания о том, что нам пришлось пережить, будут по меньшей мере неприятны. Роза, всех нас прокалили в горниле опыта.

— И мы вышли из этого испытания закаленными, а не сломленными, — согласилась миссис Виринг.

Я попросил извинить меня, сославшись на то, что нужно поработать.

— Конечно, — дружелюбно согласилась миссис Виринг. — Да, кстати, мистер Грейвс, или как там его зовут, звонил мне сегодня утром и просил, чтобы все оставались в Истхемптоне, по крайней мере до заседания специального суда. Надеюсь, это не причинит вам особых неудобств; разумеется, я буду только рада, если все останутся.

Я заверил, что чрезвычайно рад случаю.

Уже из комнаты я позвонил своей секретарше мисс Флин.