— Даже ее муж?

Элли пожала плечами.

— Он привык к ней. Кроме того, у него была масса более удобных возможностей: зачем дожидаться приема по случаю уикенда, чтобы убить жену?

— Вы не любили Милдред, верно?

— Она не была моей приятельницей. Мне не нравилась манера, с которой она пыталась обращаться с Флетчером после замужества. Где бы мы ни встречались, мы начинали ссориться, и обычно потому, что я удерживала Флетчера в Кембридже, а она считала, что он должен жить в Нью-Йорке, где ей легче было бы в него вцепиться.

— А вы действительно удерживали его в Кембридже?

Она печально улыбнулась.

— Не могло быть и речи о том, чтобы удержать его, если он сам того не хотел. Когда Милдред вышла замуж, она сразу перестала его интересовать. А ей надоела жизнь без него.

— Да, она продолжала с ним флиртовать.

— Если это слово подходит. У нее слишком развиты инстинкты собственницы.

— А мог ваш брат желать ее смерти?

Элли изумленно посмотрела на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Просто хочу рассмотреть все возможные мотивы, вот и все. Интересно, мог ли он иметь мотив для убийства.

— Не могу даже представить. Конечно нет. Старых приятельниц не убивают из-за того, что они вам надоели.

— Пожалуй. Теперь о вашем племяннике. Были ли у него какие-то причины убить Милдред?

Она покачала головой.

— Не думаю, что они встречались больше чем раз-другой. Кроме того, он был в Бостоне. Мне пришлось говорить с ним по междугородному телефону как раз накануне ее смерти.

— По семейным делам?

— В какой-то степени. И еще я пригласила его сюда. Роза сказала, что не возражает.