— Газету подстелить не мог? — раздраженно рявкнул с порога Иосиф Петрович.

— Простите, шеф! У меня есть новости…

— От твоих новостей голова идет кругом. Ты где болтался? Неужели я должен мотаться по пустякам, когда ты носишься черт знает где! Ладно, излагай свои новости.

— Нет, раз вы ругаетесь, я ничего не скажу. Бегаешь тут без сна и отдыха, а вместо благодарности одни оскорбления.

— Выметайся из-за стола. Мог бы чистить и у себя.

— У вас лучше — стол больше и вообще… Я тут побеседовал с одной нашей общей знакомой, с соседкой Тушкова. Интересная, скажу вам, информация.

— Ну-ну… — он все еще не мог понять, шутит Лапочкин или говорит серьезно.

— Месяца три назад к нему приходила одна дивчина лет, этак, двадцати. Старуха забыла про это. Может, посчитала ерундой.

— Как она отреагировала?

— Старуха? При случае поддела соседа. Сказала, что-то вроде того, мол, не пора ли успокоиться в таких годах.

— А он?

— Отговорился. Дескать, из службы «Заря». Посуду там, к примеру, помыть, полы протереть.

— Проверил факт?

— Сходил. Из районной службы никого не было, да и заявок не поступало.

— Может, чепуха? Заморочим себе голову, а выход «на ноль».

— Кто знает… — Лапочкин скорчил смешливую рожицу. — А если седина в голову, а бес в ребро! Книжки со скабрезными картинками он посматривал — факт! Для чего-то ему это надо было. Чресла оживлял!

— Много ты в этом понимаешь, — недовольно пробурчал Вашко. — Ну, приходила, ну и что? Выводы у тебя больно далекие… Тут сегодня выяснилось, что его урну выдали, понимаешь, неизвестно кому…

— Лихо! А на кой шут она кому-то потребовалась?

— Не ему, а ей! Назвалась дамочка Тушковой. Корнеева чуть в обморок не упала, подумала, что мамаша с того света вертанулась.

— Фигня какая-то… А я бы, между прочим, не спешил отказываться от этой девицы. Побеседовать с его старичками-приятелями, глядишь, и выпрет. Что, если денежки у нее? Для молодухи он мог пойти на все! Это и решение проблемы.