— Привет, Вано, или как там тебя… — не глядя на него, произнес Вашко с известной долей раздражения. — Что скажешь?

— Делал я твою… — начал он и тотчас получил весьма чувствительный укол в спину.

— Сука мафиозная! — рявкнул Вашко. — Приперся в Москву, так пытаешься здесь еще свои законы устанавливать! И стой прямо, когда с тобой разговаривает подполковник милиции…

— … Я таких подполковников, — не сдержался главарь и тотчас получил удар в челюсть — чего-чего, а это Вашко умел делать.

— Ты мне свою фамилию скажи, — поднимаясь с земли, прошипел чернокурточник. — Я с тебя завтра чахохбили делать буду…

— Это вряд ли… — гораздо спокойнее сказал Вашко. — Теперь твой дом — тюрьма. Часа через два ты и вся твоя компания будете в Бутырях. Я не я, если будет иначе… — Зажатая солдатами группка молодцов дернулась, но тотчас и стихла. — Так, вопрос первый — где водитель этой машины? — Он указал на покореженный «мерседес».

Там, — кавказец нехотя указал кивком на кузов собственной машины.

Мышкин, — кинул через плечо Вашко. — Будь ласков, слазь в этот драндулет и погляди — правда или нет.

Вскоре Мышкин вылез из-под брезента, помогая спуститься через борт Курту. Руки его были связаны веревкой, а под глазом не синел, не багровел, а чернел огромный кровоподтек.

Так… — подытожил Вашко и снова без размаха коротким ударом кулака в живот сбил кавказца наземь. — Это от моего имени и от общества германо-советской дружбы… Ты на кого же это нападаешь, сволочь… Он нам помощь, а ты ему… по физиономии?

Грузин уже не ругался, а только зыркал глазами.

Как дела, мин херц? — поинтересовался Вашко у Курта, как только Мышкин развязал ему руки и помог освободить рот от какой-то грязноватой тряпки.

Это есть ничего, Иосиф… Спать ин Руссланд надо с большой осторожность. Машина жалко…

Тебя жалко, Курт. Машина дело наживное… Они у тебя не успели из кузова товар перегрузить? Посмотри, пожалуйста.

— Ейн момент, — Курт размял затекшие от веревок запястья и мигом взобрался в кузов собственной машины. — Иосиф, тут есть большой орднунг. Все порядок… Они забрали много личный вещи аус кабин… Радио, сумка, немножко продукты.

— Слышишь, — повернулся Вашко к кавказцу. Иностранная сторона предъявляет претензии. Сам принесешь или помочь?

Грузин обернулся к своим и что-то громко крикнул. От толпы было дернулся тот, кого он назвал, но солдат не пропустил его.

— Кириченко, — крикнул Вашко сержанту. — Пропусти одного — пусть вернет вещички…

Молоденький щупленький парень отделился от толпы, протиснулся в кабину газика и начал перетаскивать чужие вещи.