— И сколько же у вас этого добра?

— Десять у бойцов, товарищ…

— Подполковник, — подсказал стоящий рядом с Вашко Мышкин.

— …И один у водителя.

Хоть патронов-то нет? — с мольбой в голосе спросил Вашко.

— Никак нет, — ответил серьезный Кириченко. — Есть… По два рожка у каждого! Боевые, калибр пять шестьдесят два… Как положено!

— Черт с вами, — совершенно не по-уставному ответил Вашко и неожиданно для себя добавил: — Ты там, сынок, с этим цибульками поосторожнее. Друг друга не перестреляйте.

Он пошел к кабине и устроился рядом с водителем. Куда едем? — передергивая рычаг передачи и запуская двигатель, поинтересовался солдат.

— Куда? — переспросил Вашко. Ведь он и сам еще не до конца разрешил эту проблему. — Куда… Дуй в Армянский переулок. Знаешь где?

— Так точно, товарищ подполковник! Приходилось бывать…

— Ну и трогай, сынок. Раз так получается… — но что получается у Вашко именно так, он не произнес, а сидел, улыбаясь в свои пышные усы.

ГЛАВА 19. ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ. ЛЭНГЛИ. ВИРДЖИНИЯ

ГЛАВА 19. ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ. ЛЭНГЛИ. ВИРДЖИНИЯ

У шефа ЦРУ доктор Маккей бывал, но не часто. Тут нравы КГБ и штаб-квартиры в Лэнгли в чем-то совпадали: подчиненные ждали вызова шефа, но ни в коем случае не напрашивались сами.

Перед самым кабинетом Маккею предстояло пройти через наиболее строгий пост в Лэнгли.

— Добрый день, доктор Маккей.

Маккей улыбнулся в ответ:

— Здравстуйте, Кэти.

Кэти Коуландер сидела на своем секретарском посту более двадцати лет, работала с семью директорами и отличалась незаурядным чутьем и умением обходиться с людьми, занимавшими в разное время директорский кабинет. Формула, придуманная не ею: «Начальники меняются, а секретарши остаются», — относилась к ней в полной мере.

— Как ваши домашние, доктор?