На зеленой «ладе» повреждений не было — даже удивляло, насколько аккуратно она приткнулась носом к ограждению. Ее переднее колесо, въехав на тротуар, приподняло один край машины, одновременно придав всей композиции перекошенный вид. У раскрытой водительской дверцы машины прямо на земле лежал мужчина. Ни крови, ни ссадин видно не было. Но рубашка на его груди была расстегнута до конца и подол ее даже выпростался из-под брючного ремня.

— Надо посмотреть, — предложил Вашко. — Может, чем поможем.

Стив взглянул на часы.

— Минут на пять, не больше… — Он снова прижал машину к обочине за мостом — благо здесь было широко и вообще, видимо, когда-то предусматривалась площадка для отдыха: бульдозер отсыпал гравий, но до асфальтирования руки у дорожников так и не дошли.

Приблизившись к месту происшествия, Стив и Вашко встали за спинами людей, пытавшихся привести пострадавшего в чувство.

Средних лет мужчина в светлом костюме и при галстуке отчаянно массировал грудь лежавшему на земле.

— «Скорую» вызвали? — спросил Вашко у стоявшего рядом с ним сержанта милиции, видимо, водителя уазика.

— Да разве скоро приедут… — пробасил он не оборачиваясь.

Вашко толкнул Стива кулаком в бок:

— У нас там в бардачке экспресс-аптечка. Тащи сюда всю, вместе со шприцами…

Мужчина, массировавший грудь потерпевшего, услышав разговор, поднял лицо:

— Видимо, с сердцем плохо. Еле успел перехватить руль, а то бы… — Он не закончил, но и так было ясно, что если бы не быстрота реакции пассажира в светлом костюме, то, скорее всего, сама «лада» покоилась бы сейчас среди камней на дне ручья.

— Вот, — подлетел запыхавшийся Стив, распахивая похожую на книжку аптечку.

На солнце заблестели обернутые в стерильную пленку пластиковые шприцы с уже набранным в них лекарством.

— Разрешите. — Он отодвинул в сторону массировавшего, закатал на руке лежавшего рукав и умело вогнал иглу в предплечье больного. Медленно выдавив все лекарство поршнем, он уж было собрался выбросить использованный шприц с обрыва, но тот, что был в светлом пиджаке, протянул руку и требовательно забрал все к себе.

— Сейчас медики все же подъедут. Надо будет показать им. Вдруг еще чего колоть будут, а оно окажется несовместимым с этим. Так будет лучше…

Лицо больного порозовело, грудь начала заметно вздыматься, и наконец с его уст сорвался легкий стон.

— Ну вот и порядок! — довольно воскликнул Вашко. — Осталось только глаза открыть…

И больной, словно по команде, открыл глаза. Сперва немного, чуть-чуть, едва приоткрыв веки, а потом все более и более осмысленно он посмотрел в небо, обвел взглядом присутствовавших.