Вдруг из кучи людей вышел Джон Джейкоб Астор четвёртый, знакомый Уильяма. Широкими шагами он направился в сторону шезлонгов. Запрыгнув на один из них, он прокричал:

— Послушайте, благородные сэры! Если у вас есть честь, я призываю вас не пытаться сесть в шлюпки! Пришло время стать настоящими героями для дам и детей. Я усадил свою супругу и сына в лодку и попрощался с ними. Если вы осознаёте, что происходит, то последуйте моему примеру. Не нужно бороться за жизнь. Отдайте её тем, кто в ней действительно нуждается, — Астор спрыгнул на палубу, осматривая толпу.

Через несколько мгновений перед ним появился Арчибальд Грейси четвёртый. Его густые брови были напряжены.

— Вы правы, сэр. Долг каждого из нас не просто не мешать посадке пассажиров, но помочь им! Так давайте спасём этих бедных людей!

За Грейси показался Гуггенхайм. Он молчаливо кивнул, показав согласие с Астором. Супруги Штраус грациозно выплыли из толпы. Они, улыбаясь, направились к шезлонгам и, обнявшись, разместились на них. Они больше не попытаются спастись. Следом десятки мужчин, да и не только, встали рядом с Джоном Астором. Потом кто-то из них стал расталкивать толпу и превращать её в очередь. Остальные стали повторять за ним. И вот, через пару минут огромная груда сражающихся за жизнь животных превратилась в цивилизованную группу людей. Справившись со своей последней работой мужчины стали расходиться по каютам, они предпочли провести последние минуты жизни в комфорте. Уходили под жуткие крики брошенных жён и детей. Они пока не понимали, что уберегли их от настоящего кошмара.

— Я вот думаю, — пробормотал Келли, — где же пассажиры третьего класса?

— В самом деле, — поддержал Стед. — Они ведь заперты!

— Вот за чей счёт спасутся богачи. Вполне справедливо.

Вдруг небо озарил белый свет. Это был зов “Титаника” о помощи, сигнальный огонь. Рыбаки обязаны были увидеть его. И увидели. Вот только сигнальный огонь должен быть красным. Рыбаки, которые по совместительству были браконьерами, решили, что им стоит срочно удалиться. Единственная надежда спасти хоть кого-нибудь медленно отдалялась от “Титаника”. Поначалу никто не замечал этого, как и того, что корабль стал крениться в сторону носа. Но один щупленький мужичок, который не стал отдавать жизнь за спасение остальных, всё же обратил на это внимание.

— А спасители-то уплывают!

Очередь охватила новая волна паники, которая сломала образовавшуюся среди пассажиров идиллию. Они снова срослись в одну армаду, готовую свернуть горы. Крики, плачь и стоны прервал выстрел. Тишина. Люди словно стали меньше и позволили увидеть дымящийся револьвер в руке Лайтоллера.