“Скорее к борту! У меня всего пара минут”. Если бы не раны, он просто добежал до фальшборта и нырнул. Из-за сильного крена корабля бежать нужно было быстро, чтобы не уйти вниз. Но сделать это с такими ранами — не так-то просто. Из ноги и бока сочилась кровь, повреждены мышцы. Ему нужно собраться с силами. Полицейский посмотрел на залитое кровью бедро. Закусил нижнюю губу. Зажал рану. Совсем скоро корабль уйдёт под воду и создаст воронку, из которой уже не выбраться. Медлить нельзя. Он побил себя по щекам, проверил, устойчиво ли стоит. Побежал широкими шагами, мучая раненую ногу. Каждый шаг всё сильнее заносил его вниз, нужно прыгать. Когда сил бежать дальше не осталось, он превратился в снежного барса, вытянулся в прыжке. Дотянулся до фальшборта только одной рукой — правой. Из раны в боку тут же хлынула кровь, полностью пропитав одежду. Превозмогая боль, он вскарабкался на фальшборт. Уильям знал, что будет высоко. Не знал, что настолько. Больше 150 футов. Прыгать опасно, но оставаться ещё опаснее. Перед прыжком он машинально захотел помолиться, как тому учила мать. Но отбросил эти мысли. Глубоко вдохнув, прыгнул, прижав руки к груди. Полёт был долгим и непредсказуемым. Но всё прошло хорошо. Уильям словно струна вошёл в ледяную воду. Вот только очень глубоко. Он не мог дышать во время падения, как не мог и теперь. Воздух в лёгких заканчивался, а нужно было ещё подняться на поверхность. Раны вкупе с холодом тянули его на дно, не давали двигаться. Но он хотел, хотел показать самому себе, что может сделать это. Ему казалось, что воздуха вообще не осталось, но из-за одного неаккуратного движения изо рта вылетел пузырёк драгоценного газа. В глазах темнело, но он боролся. Вода вокруг становилась светлее. Наконец рука почувствовала, поверхность, а за ней и всё остальное. Полицейский не мог отдышаться. Вода хотела вернуть его в свои объятья. Холод то не давал двигаться вовсе, погружал Уильяма обратно, то заставлял судорожно мотылять конечностями, провоцируя раны болеть ещё сильнее.

Он перестал что-либо видеть. Чувствовал, что сил не осталось, что скоро потеряет сознание и утонет. Но тут кто-то схватил его плечи. Почувствовал, что воды больше нет. Есть только относительное тепло чужого тела. С него сняли мокрое пальто, накинули сухой пиджак одного из пассажиров, на голову натянули шляпу с пером.

— Давай, соберись, — прозвучал знакомый голос. — У нас ещё новая жизнь впереди.

— Джонатан… — прохрипел Уильям. — Прости меня. Я обвинил тебя в том убийстве. Был неправ… Как холодно…