Глава 23

Вторая неделя выздоровления молодого лейтенанта прошла легче.

Он вышел на работу.

Дереализация от литров морфина всё же преследовала его порой. Но он был по большей части трезв рассудком; пожалуй, трезвее, чем до этой чёртовой пули.

Узнав об исчезновении Матиаса, Шариков приуныл.

Если бы барсука пырнули ножом в одной из подворотен Зверска, его труп нашли бы на следующий день или чуть позже.

Но Матиас исчез больше недели назад. Посему, оставалось лишь два варианта: по какой-то причине он ушёл добровольно или же стал жертвой осознанного расчётливого убийцы.

Мог ли он стать жертвой Звероеда? Ну нет… опрометчиво было бы полагать, будто Звероед был единственным убийцей в этом городке. Но если Матиас что-то узнал… быть может, он и в самом деле что-то узнал; возможно, даже случайно…

Шарикову вернули его пушку и ксиву.

И он захотел поговорить с волком Серовым.

Когтин: Подсудимый отправлен в лазарет. Я, ведь, говорил.

Шариков сощурился: Он не ходит?

Когтин: Не знаю, но холодные стены нашей тюрьмы серьёзно сказались на здоровье волчары. Впрочем, так ему и надо.