Мурка гладила его по спине, изредка почёсывая коготками: Там было плохо?

Шариков, склонившийся над очередной дорожкой, поднял голову и зашмыгал носом: Мне плохо всю мою жизнь, милая.

Мурка: Да, но… в тебя стреляли. Ты был на том свете. Не каждый зверь возвращается оттуда.

Шариков: Думаю, меня дурачил мой разум. Вряд ли я и в самом деле видел то, о чём все говорят.

Мурка коснулась мягкой лапкой выбритого участка на его левом боку; от пули остался едва заметный шрам: Обидно, что никто за нас не вступится. Если что-то случится.

Шариков догадывался о том, что чувствует провинциальная проститутка. Будь он по-настоящему плохим ментом, он, уверенный в своей безнаказанности, делал бы с ней разные неприятные вещи.

Шариков: Я могу вступиться. Есть повод?