Малой, ты тут меньше года. И считал этого барсука своим единственным дружком, хотя знал о нём меньше, чем о той белой шалаве, к которой ходишь в Бордель.
Да брось ты это, дурачок. Не того пугаешь. А про Матиаса я вот, что скажу: мы с этим мудаком работали бок о бок пятнадцать лет. Он был по уши в долгах, плотно сидел на наркоте и ещё хер знает какие секреты хранил при себе. А ты, тупая шавка, клеился к нему в друзья. Да на тебя смотреть смешно было.
Майор мог сказать ещё очень много чего про Матиаса. Но Шариков верить ему не собирался.
Когтин: Послушай, ты же ещё новичок. Звери почти всегда не те, за кого себя выдают. Такова наша природа. Мы же не ходим голыми? Мы надеваем одежду в попытке скрыть своё тело, и надеваем улыбку — чтобы скрыть свою (он постучал когтем себе по затылку) заднюю часть головы.
Когтин:
Послушай, ты же ещё новичок. Звери почти всегда не те, за кого себя выдают. Такова наша природа. Мы же не ходим голыми? Мы надеваем одежду в попытке скрыть своё тело, и надеваем улыбку — чтобы скрыть свою
заднюю часть головы.
Ублюдок Когтин мучался от безделья и пытался уболтать его философской беседой. Он закурил сигарету; клубы дыма, освещаемые солнцем, заструились к потолку.
И тишина, прерываемая лишь едва слышным потрескиванием тлеющей сигареты.
Шариков нервно посмеивался, поглаживая свою лохматую немытую голову: Босс, ты морочишь мне голову.
Шариков
Босс, ты морочишь мне голову.
Когтин привстал и рыкнул: Какого дьявола ты так со мной говоришь, щенок?
Когтин
Какого дьявола ты так со мной говоришь, щенок?
Шариков: Ты с самого начала держал меня за дурака, но я дур…
Шариков:
Ты с самого начала держал меня за дурака, но я дур…
Когтин: (фыркнув): Ты сам вёл себя, как дурак!
Когтин: