Шариков нехотя потряс его за плечо: Не спать, подсудимый.

Чёрт, — подумал Шариков, — в таком состоянии зверь не может пребывать без хорошего ширева.

Жуткого маньяка накачали успокоительным. Комиссар бы сказал, что это сделано из соображений безопасности. Молодой капитан думал, что они сделали это, дабы подсудимый не мешал им вести над собой суд; самый гуманный суд в мире.

“Пассажир” продолжал засыпать.

Он склонился набок. И тогда другой боец, Рубин, закричал: Ты, мразь, не будешь спать больше никогда! (схватил волка за ворот рубахи, притянул к себе и ударил его в грудь дулом винтовки)

В ту же секунду волк, пожалуй, сам не осознавая своих действий, зарычал и кинулся Рубину в горло. Шариков и Бубин принялись растаскивать их.

Шариков: Серов, я имею право застрелить вас, немедленно сядьте!

Волчара почти прогрыз резиновый слой брони. Но остановился, когда в мрачном освещении кабины прямо перед его лицом блеснул Наган.

Молодой капитан усадил всех на место, продолжая тычить револьвером в волчью морду.

Рубин: Ну ты и мразь психованная. Тебе на зоне п*здец, я тебе это обещаю!