Шариков: Прекратить это, солдат! На кой хер ты ударил его? Ты не делаешь ничего без приказа, дебил, никогда в своей жизни, запомни это! Как твоя фамилия?

Боец виновато опустил голову и буркнул: Рубин… Товарищ капитан…

Шариков: Я напишу на тебя рапорт, рядовой Рубин. Ты действовал некомпетентно и подверг риску транспортировку важного зверя. Дерьмовая раб…

Смертоносная сила толкнула их в неизвестную сторону. И они в мгновение оказались совершенно дезориентированы и подвешены в невесомости.

Свистело в ушах, лёгкие придавило и молодой капитан беспомощно кашлял, стоя на четвереньках. Под ним располагалось то, обо что они опирались спинами мгновение назад. Шариков дёрнул волчару. Попинал бойцов. То ли прикидываются, то ли и в самом деле вырубились.

БАХ-БАХ, БАХ!

Затем погромче — ТАХ! Дробовик прострелил замок и двери фургона отворились. Брызнул свет. Рубин, один из бойцов, широко раскрыл глаза, схватился за автомат, но игуана стрекотнула языком, перевела дуло автомата и спустило курок.

Ласка направляла свою Беретту на Шарикова: Опусти. Опусти ствол, капитан, тебе ничего не угрожает. Мне нужен Серов. Но ты с нами пойти должен, а то… (она махнула головой на наручники, которые соединяли сопровождающего с подсудимым) Господин Зорга обещает вам обоим неприкосновенность. Но если продолжите вы*бываться, я тоже начну.

Стрекотали автоматные очереди и языки хладнокровных убийц. Под давлением обстоятельств молодой капитан кивнул и убрал Наган в кобуру.

Ласка приобняла Шарикова за шею и повела на выход; следом за ним, прикованный наручниками, поплёлся и волчара, который почти ничего не слышал из-за выстрелов. Выйдя из перевёрнутого фургона они увидели то, что снесло их с дороги. Дальнобойный грузовик, в прицеп которого их двоих усадили для дальнейшей транспортировки.