Серов: Это сделал я, господин Зорга.

Шариков испытал разочарование от услышанного; теперь-то, когда дело обрело столь крутые обороты, волчаре явно ни к чему было брать на себя чужую вину.

В конце концов, молодой капитан был единственным ментом в радиусе многих километров. И ему ничего не угрожало.

Зашелестел дождь.

Зорга: Как именно вы сделали это?

Серов замялся.

Шариков: Говори как есть, волчара, здесь тебе опасность не грозит. Я хоть и мент, но буду защищать тебя до последнего вздоха. Просто скажи правду.

Шариков пожалел о сказанных словах. Будто, сама совесть заговорила его голосом.

До последнего вздоха — ну ты и даёшь, капитан. Давно ли таким храбрым стал?

Зорга: Вы и в самом деле можете не бояться. Капитан прав, вам не угрожает опасность. Я лишь хочу убедиться, что это и в самом деле сделали вы. Опишите то, что вы сделали с ней, сухими фактами.

Серов: Я изнасиловал её и… убил своими клыками. Как и остальных. Простите меня, господин Зорга.