— Почему?

— Потому, что именно она, если мне звонила именно она, потребовала помириться с тобой. И сказала, что я должна у тебя жить. Зачем? И убить хотели не тебя, а меня.

— В этом есть смысл. — Согласился Тимур, улыбка исчезла. Грустно.

— В этом нет никакого смысла.

— Не спеши, подумать надо.

Думал он довольно долго, я успела допить чай, помыть посуду, поглядеть в окно на то, как толстый лысый мужичок в джинсовом костюме с упорством обреченного копается во внутренностях красного «Жигуля». Когда «Жигуль» уже почти завелся — на лице мужичка появилось восторженно-недоверчивое выражение — Тимур сказал.

— А, если с самого начала она ненавидела тебя?

— Почему? — Мысль, что меня мог кто-то ненавидеть, в голове не укладывалась. Я же хорошая, белая и пушистая, пусть глуповатая, некрасивая, неудачливая, но за это же не ненавидят. Чужих мужей не уводила, семей не разбивала, не крала, не убивала, в общем, не делала ничего, чтобы вызвать ненависть.

— Не знаю. Она же сумасшедшая. К тому же на Лару похожа, может, завидовала, что Ларина сестра ты, а не она.

— Бред.

— Не скажи. Ты — Ларина сестра, ты часть ее жизни, ты связана с Ларой узами крови. — Салаватов увлекся и дальше сочинял уже с таким вдохновением, что мне оставалось лишь слушать. — И в то же время ты свидетельствовала против меня, а я ведь — Ларин жених.

Спасибо, что напомнил, а то я забыла ненароком. У меня вообще с памятью проблемы, жених он. Злость появилась из ниоткуда и ушла в никуда. Тимур правду сказал — он Ларин жених, он ее любил, а я — всего-навсего серая маленькая глупая девчонка, которая вечно путается под ногами. Мышь тушканчиковая. Надеюсь, душевные терзания не отразились на моей физиономии, во всяком случае, Салаватов продолжал рассуждать вслух, не обращая на меня внимания.

Ну и ладно, я уже привыкла.

— Она могла считать, что ты меня оклеветала. А потом еще твой дикий план. Вполне вероятно, Вика увидела тебя в роли «Лары» и у нее случилось обострение. Оксана сказала, будто первые признаки неадекватного поведения Вики она заметила около двух недель назад. Незадолго до моего приезда.

— Кто такая Оксана?

— Викина сестра, очень милая девушка.

Милая, значит? Впрочем, какое мне дело до милых девушек Салаватова? Мы коллеги и ничего более. Я уже давным-давно не наивная глупая девчонка, по уши влюбленная в жениха собственной сестры. Пусть себе найдет какую-нибудь Оксану с грудью пятого размера, волосами до попы и словарным запасом Эллочки из «Двенадцати стульев», а я как-нибудь и без любви проживу.

— А может, — продолжал разоряться Салаватов, — Вику перемкнуло на том, что ты должна воссоединиться с сестрой? Может, она считала, что делает доброе дело? Или, как вариант, решила, будто она — Лара. Она же сумасшедшая, нам никогда не понять ее логики, поэтому и гадать нечего.