— Это хорошо, что не такая.

— Думаешь?

— Знаю.

— А все-таки странно это. — Доминика сидела напротив окна, солнце светило в спину, и из-за этого казалось, будто над головой у девушки сияет нимб, как у ангела на иконе. Нимб помещался аккурат между хвостиками, точно крепился на цветных резинках. Салаватову стало смешно: вот уж картина, ангел и демон за одним столом. Кажется, раньше реклама такая шла, про черта и про ангела.

Ника вздохнула.

— Сам подумай, она меня никогда не видела, я про нее никогда не слышала. Валентина… В доме не было женщины с таким именем, и фотографий тоже не было. Ничего не было.

— Специально убрали. — Предположил Тимур. — Если ее поступок вызвал сильное возмущение, то родные вполне могли «подчистить» семейный архив.

— А как с роддомом? Разве бывает так, что рожает одна женщина, а в качестве матери указывают другую? И эта другая умирает?

— Бывает и не такое. Представь себе какую-нибудь затрапезную деревенскую больницу и высокого московского начальника, который просит доктора оказать незначительную услугу. Откажись — будут проблемы, а за согласие и сотрудничество, глядишь, и наградить сподобятся. Сложнее было найти женщину, на которую можно записать ребенка. Тут либо повезло, либо нахимичили.

— Убили? — В зеленых глазах появился такой откровенный ужас, что Тимур поспешил успокоить.

— Я документы имею в виду. Нахимичили в том плане, что информацию ложную дали. Выдумали тебе мать, понимаешь?

— Понимаю.

— Нет, конечно, если заняться вплотную этим вопросом, то, глядишь, чего и узнаем…

— Не надо. Я и так слишком много знаю. Но почему она не приезжала? Отец ведь давно уже умер, бабушку я вообще не помню, а Лара не стала бы препятствовать. Почему, Тим?

— Боялась.

— Чего?

— Тебя. Себя. Не знаю, Ника, на этот вопрос только она могла ответить. Когда на остров выезжаешь?

— Завтра. — Она дернула себя за хвостик и тут же поморщилась от боли. Смешная девчонка. — Я приеду завтра вечером, а Марек послезавтра утром. Он сказал, что я своими глазами должна все увидеть и осмотреть, он не хочет мешать. Представляешь, она завещала мне столько всего, что страшно. Квартира, машина, коллекции всякие…

— Не езди туда.

— Почему?