— О! Вера мне сказала, кто-то из гостей назвался именами известных сыщиков, я не поверила.

— Вы действительно хотите повторить эксперимент Марины Абрамович? Не боитесь? Люди могут быть жестоки, — сказал Холмс, а Ватсон молча любовался художницей.

— Все ради сестры, вы ведь в курсе, — грустно улыбнулась Марина.

— Да, из ваших интервью и публикаций, — кивнул Холмс.

— Бедняжка, она все время вспоминает последнюю ссору родителей и то, как мама кричала: «Если бы не дочь!» Анна уверена, это о ней, что мама всегда сожалела о ее появлении. Именно оно помешало бросить Штольца и вернуться в Россию к оставленной семье.

Марина не успела договорить, как к их компании подошла Вера:

— Нам уже пора начинать.

Вера представила публике художницу и объяснила правила:

— На ближайшие три часа представьте, что госпожа Шевченко — ваш экспонат. Вы можете как угодно ее двигать и вообще — делать с ней все, что пожелаете, — объясняла Вера, — в этом перформансе вы можете использовать любой предмет, находящийся на столике.

Посетители зааплодировали, и трехчасовой вечер был открыт.

Сначала все гости подошли поближе к Марине и просто ее рассматривали. Затем к ней приблизилась молодая девушка и заплела ее волосы в косу. Холмс наблюдал за происходящим чуть в сторонке.

— Присутствующие пока немного скованы, — отметил он.

Ватсон еще раз пошел изучать инсталляции.

Одна из женщин вдруг взяла со стола розу, укоротила стебель, приблизилась к безмолвно стоящей Марине и воткнула розу ей в волосы. Лицо художницы исказилось от боли.

— Женщина, поаккуратней можете, — выкрикнул из толпы мужчина, и все вокруг оживились.

В зале заиграла легкая медленная музыка, через пару минут она сменилась ритмичной и более громкой. Из толпы вышла еще одна дама, в руках ее были ножницы. Все замерли. Подойдя вплотную, дама наклонилась и стала резать подол длинного платья Марины. Скоро все увидели красивые стройные ноги художницы. «О-о!» — раздались мужские возгласы. Мужчина в элегантном сером костюме с бабочкой, легко подхватил художницу и закружил ее в медленном танце.

Какая-то короткостриженая женщина подошла к танцующим, молча взяла Марину за руку и подвела к картине «Страх смерти». Затем схватила ее волосы и закрыла ими ее лицо. Заиграла зловещая музыка.

— Нет! — выкрикнула другая зрительница, и все увидели в ее руках косу, которую та решительно вставила в руки Марины. — Вот, теперь она — Смерть с косой!

В это время какой-то парень снял со стены черный длинный балахон с капюшоном, маску, похожую на карнавальную, подошел и надел их на художницу.