— Мы звания продаем, но за вклад в общак, — оправдывались кавказцы. — Зато и понятия уважаем. Для нас воровское звание, пусть даже и за бабки купленное, святое. А вы, русские, беспредельщики. Вам на понятия плевать, воров убиваете как баранов.

— Говоришь, мы, русские, беспредельщики? Может и Квали тоже русский? — возмущались славяне.

— За Квали не отвечаем. Он у Нодарика работал. А сумасшедшие в любой нации встречаются.

— А вы у себя в Грузии вообще русских воров ментам сдали.

— Базар не по теме, — напомнил Писарь. — Мы здесь собрались, чтобы спросить с Фомы за общак. Если кто-то из воров с ним вместе бабки крутит, вместе и ответит.

После сходки Фома тут же позвонил Седому. Тот его успокоил.

— Спокойно, с бабками порядок. И менты на сворке. А уж с твоим ворьем как-нибудь справимся.

* * *

В отделении люкс Таганских бань стоял дым коромыслом. Из парной в бассейн и обратно сновали украшенные синими татуировками братки и голые девки. В комнате отдыха расположились авторитетные люди, воры-"славяне" — Ваня, Борец, всего человек пять. Был здесь и Писарь. Он не раздевался, всем видом своим демонстрировал неуместность подобного развлечения.

— Не время сейчас расслабляться, — бубнил Писарь, отправляя в рот тонкий ломтик лососины. — Лях дело говорит, добром это не кончится.

— Лажа это все, — расслабленно махнул огромной ручищей Ваня, вес которого сильно зашкаливал за центнер. — Фоме рога посшибали. Куда он денется? Не вернет благо в срок, поставим на счетчик.

Борец, жилистый, невысокого роста, со сломанными ушами, поддержал его.

— Вообще Лях себя ведет не по делу. Братвы сторонится, держится как один на льдине. С братвой оттянуться, стакан-другой залудить, ему западло, что ли?

В зал ввалился Лом, бригадир Вани. Он приблизился к боссу и что-то шепнул ему на ухо.

— Чингиз прибыл, — пояснил присутствующим Ваня. — Сейчас поднимется.

Не успел он проговорить это, как входная дверь распахнулась и в зал влетели двое охранников. У одного из левого плеча текла кровь.

— Атас! Линяйте отсюда! Чингиз братву мочит! — крикнул он и замертво рухнул на пол.

Из коридора послышались негромкие хлопки выстрелов и приглушенных автоматных очередей. Писарь среагировал первым. Он рванулся к двери в подсобку и исчез за ней. Остальные бросились к шкафам то ли за одеждой, то ли за оставленным там же оружием. Но в дверях уже стояли люди с автоматами. Первым в зал ворвался Сильвер. Автоматные очереди косили всех подряд. Законные воры валились рядом со своими пристяжными шестерками, проститутками и быками, не сумевшими обеспечить авторитетам должной охраны.