Его домашний номер.

Он ответил.

Это оказалась Эллинор. Разумеется.

Он собрался сорвать на ней свое раздражение, накричать на нее, дать ей почувствовать его боль. Но она звучала так радостно, что он осекся. Ее голос журчал так заразительно.

– Прости, дорогой, я знаю, как неприятно может быть, когда кто-то звонит на работу. Но я немного беспокоюсь, что ты рассердишься.

– Почему же?

– Потому что я выходила из квартиры.

– Зачем?

Его злость превратилась в беспокойство. Возможно, необоснованное. Если задержание прошло успешно и если Ральф действительно тот, кого они искали, то угроза устранена. Она может отправляться домой. Выезжать. Он может ее выставить.

– Понимаешь… из дома я не выходила.

– Что? Куда же ты ходила?

– К соседям. Я решила представиться.

Себастиан лишился дара речи. На смену всему негативному, что он чувствовал изначально, внезапно пришло странное ощущение, что он всегда находится с ней в параллельных мирах. Они на самом деле несовместимы. Не имеют ничего общего. Не могли встретиться в принципе.

– Я не общаюсь с соседями, – кратко заметил он.

– Да, они так и сказали. Они очень заинтересовались тобой. Поэтому тебе придется купить больше, нам надо дополнить список.

– Я не понимаю. – Он сел на траву.

– Не сердись, пожалуйста, но я пригласила на ужин ближайшего соседа. Яна-Оке. У него семья в отъезде. Он врач, как и ты.

– Я не врач, я психолог.

– Значит, тебе надо быть дома около пяти, – продолжала Эллинор так, будто вообще не услышала маленькую поправку, – и позвони, когда окажешься в магазине. Будет очень приятно. Или ты рассердился?

Себастиан принялся вновь хвататься за злость, за слова, способные ранить ее настолько, чтобы она исчезла. Но не находил их. Отыскать их оказалось трудно. Ее мир был намного мягче. Намного приятнее. В ее мире его ценили.