– Я сказал, что больница по-прежнему не установила местонахождение «скорой помощи». Что будем делать?

– Свяжемся с полицией и скажем, что, возможно, произошел побег. – Харальдссон сам чувствовал, как хорошо владеет голосом, как принимает командование. Больше никаких ошибок.

Виктор кивнул. Они вместе вошли в административное здание.

Прошло совсем немного времени, прежде чем внимательные журналисты, уже интересовавшиеся «Лёвхагой», узнали о том, что произошел побег. Из полиции сведения иногда просачиваются как из сита. Это тут же связали с исчезнувшей «скорой помощью», и начался цирк. Харальдссон какое-то время уклонялся, но сообразил, что пусть они лучше общаются с ним, чтобы он мог контролировать то, что говорится. Он распорядился, чтобы всю прессу направляли к нему. Тем самым он словно бы открыл несколько шлюзов.

Телефоны звонили непрерывно. Анника переключала их один за другим.

Новые беседы.

Те же вопросы.

Да, «скорая помощь», забравшая одного из пациентов в «Лёвхаге», действительно пропала.

Да, многое говорит в пользу того, что это попытка побега, но еще рано говорить что-либо наверняка.

Нет, он не намерен сообщать, кто находился в «скорой».

Все спрашивали, был ли это Хинде.

Он положил трубку. Как ни странно, телефон больше не зазвонил. Харальдссон встал и подошел к Йенни, сидевшей в одном из кресел для посетителей. Ей принесли из столовой чашку кофе и бутерброд. Она съела не больше половины. Какая годовщина свадьбы. Придется отпраздновать в другой день.

Главное, что они вместе. Ему никогда не доводилось переживать подобных эмоциональных американских горок. Но он хорошо справился. Хорошо справится и дальше. Самое страшное позади.

– Ну, как ты? – Он сел на корточки перед ней и отвел прядь волос с ее лица.

– Я сижу и думаю.

– Да, понимаю… – Харальдссон обхватил ладонями ее руку. – Тебе, наверное, надо потом поговорить с кем-нибудь о том, что произошло. С каким-нибудь профессионалом.

Йенни чуть отсутствующе кивнула.

– Дорогой?

– Да.