Во всяком случае, он так и поступил.

Ванья услышала голос. Поначалу она не могла его определить. Или точнее: связать голос с ситуацией.

Она обернулась к Хинде и поняла, что расслышала правильно. Его лицо сияло от предвкушения. Он смотрел на нее самым сосредоточенным взглядом из тех, какие ей доводилось видеть за всю жизнь. Хинде ждал именно этого голоса. В течение долгого, долгого времени.

Хинде взял нож и, крадучись, скрылся за дверью. Она смотрела ему вслед, на секунду забыв об остром предмете в руке.

Что здесь делает Себастиан? Почему он предупредил Хинде?

Как-то не сходится. Себастиан не делает ничего для кого-нибудь, кроме себя. Он так устроен. Она же это знает.

Она знает.

Тем не менее он здесь.

Себастиан закончил с первым этажом. Там было пусто, за исключением еще нескольких свечей и старого хлама. Он вернулся обратно к ведущей наверх лестнице, мимо которой несколько раз проходил во время поисков внизу. Осторожно посмотрел вверх и прислушался. Снова крикнул.

– Ау!

Но ему опять никто не ответил.

Он стал подниматься наверх. Пройдя половину лестницы, он увидел свет от еще одной свечи. Эта игра начала ему надоедать. Он вновь крикнул. Теперь еще громче.

– Эдвард, я знаю, что ты здесь!

Он двинулся дальше. Некоторые ступеньки прогнили, и ему приходилось переступать через них. Поднявшись наверх, он увидел, что находится в начале коридора. Несколько дверей по бокам и одна в самом конце. Все закрыты.

Себастиан пошел вперед. Открыл первую дверь. Окна заколочены и поэтому совершенно темно. Он открыл дверь полностью, чтобы небольшой свет из коридора проникал в комнату, и вошел. Кажется, пусто. В углу наискосок стоит старый письменный стол. Больше ничего.

Он как раз собрался выйти оттуда, когда услышал в темноте позади себя слабый звук. Он быстро обернулся, но слишком поздно. Почувствовал у лица дыхание Хинде и прижатый к горлу нож. Он попытался расслабиться и позволил Хинде прижать себя к дурно пахнущей влажной стене.

– Я ждал этого, – прошипел ему Хинде.

Он был так близко, что Себастиан прямо чувствовал его возбуждение. Сам он старался держаться спокойно. Нож острый. Если Хинде нажмет чуть сильнее, нож пронзит кожу.