Чтобы придать истории достоверности, он постарался изобразить замерзший вид. Али поверил.

– Конечно, можно. Думаю, мамы нет дома, так что поесть тебе не удастся.

– Ничего страшного. Мы можем посмотреть телик.

Когда Али отпер дверь в квартиру и они вошли, Мехран ощутил волнение. Он не имел представления, получится ли у него задуманное, но чувствовал, что будет, по крайней мере, иметь маленькое преимущество, когда Мелика придет и увидит его сидящим у нее на диване. Если она придет домой одна. В противном случае придется придумывать новый план.

Они с Али провели перед телевизором час. Немного поговорили об Эйере, о школе и приятелях, но потом беседа сошла на нет. Мысли Мехрана были заняты другим. Если Али не слишком нравилось сидеть молча, то он этого, во всяком случае, не показывал. Казалось, его больше всего радовало то, что кто-то настолько старше него, сидит и смотрит вместе с ним мультфильмы. Возможно, в этом не было ничего удивительного. У всех его друзей имелись братья и сестры, единственным ребенком в семье был только он.

Наконец послышался звук ключа в замке.

– Вот она и пришла, – радостно заметил Али.

– Отлично, – отозвался Мехран и резко встал. Он посмотрел на Али суровым взглядом.

– Иди к себе в комнату.

Али опешил.

– Почему?

– Я говорю, иди к себе в комнату. Немедленно!

Али поднялся, глядя на Мехрана с вызовом: это его дом, он не намерен никуда уходить.

Неудача рассердила Мехрана. Он явно не являлся достаточным авторитетом. В то же время ему не хотелось давить на Али сильнее. Он всего лишь невинный мальчик, такой, каким он сам был когда-то. Вероятно, в этом и заключается проблема. Его переполняют чувства.

– Мне надо поговорить с твоей мамой, – сказал он более рассудительно. – Один на один.

Али не успел ответить, Мелика уже вошла в квартиру. В руке она держала пакет с едой. При виде Мехрана она опешила.

– Что ты здесь делаешь, Мехран?

– Думаю, ты знаешь.

Он прошел мимо Али, который застыл на месте и, похоже, совсем не понимал, как ему следует реагировать.

– Али, что случилось? – с беспокойством спросила она.