Она слабо, едва заметно, кивнула.
– Кто такой Иосиф?
Она сделалась белой как привидение.
– Злой человек. Во всем виноват он.
Ее глаза больше не выражали горя. Вместо этого в них появился страх. Гнетущее беспокойство, возможно, даже ужас.
Он протянул ей руку. Хотел проявить мягкость. Думал, что правда требует этого.
– Расскажи мне, – попросил он.
За выходные Морган Ханссон раскрылся Аните с ряда новых сторон. Он оказался вовсе не троллем.
Значительно хуже.
Он был любителем радостей жизни.
Человеком, прекрасно умевшим разыгрывать доставшиеся ему карты. Когда она рассказала ему правду о Леннарте Стриде из «Журналистских расследований», Морган, как она и боялась, предложил вместе поужинать. Теперь, когда они так хорошо друг друга знают и не имеют друг от друга тайн, это ведь будет приятно? Отказаться она не могла. Она знала, что ей придется ублажать его, потакать всем его капризам и соглашаться на все предложения до конца жизни или, во всяком случае, до тех пор, пока она останется в полиции.
Они ужинали в пятницу вечером в его любимом ресторане «Техасский лонгхорн» на Санкт-Польсгатан, и Анита узнала следующее:
1) Он обожает разговаривать, особенно когда немного выпьет.
2) Он обожает поглощать стейки средней прожарки в больших количествах. А к ним – запеченную картошку со сметаной и сыром «чеддер». Увидев, сколько он запихнул в себя, она удивилась, что он не располнел еще больше.
3) Он любит эль и шумные пабы. Особенно в районе Сёдер. По его словам, это лучшее завершение ужина, и он предпочитает сидеть до закрытия.
4) Он без ума от минеральной воды. Он подробно рассказал, сколько счастья ему доставляет его собственный сифон, и теперь аналогичный стоит и у нее на кухне. Он попытался подняться вместе с ней, чтобы установить сифон, но тут ей удалось провести границу.
На этот раз.
Это лишь вопрос времени: еще немного, и он будет привычно стоять у нее на кухне и газировать воду. Она знала.
5) Он обожает торговый центр в пригороде Чиста. Там они покупали оборудование. Ему нравится, что там так много народу. Разные культуры со всего мира. Он считал, что это так не по-шведски. Ей приходилось соглашаться, хотя ей всей душой хотелось протестовать.