Мы прошли сквозь толпу танцующих людей. Благодаря своему росту я видел почти всех, кто находился на поле.

– Нужно найти твою семью, – сказал я. Пришлось наклониться, чтобы она меня услышала. – Знаешь, где они сейчас?

– Темпе сказала, что собирается поесть. – Из-за шума я с трудом смог разобрать ее слова.

Внутри шатра было гораздо тише, еды уже почти не осталось. Темпеста сидела с родителями за одним из столиков. Склонив головы друг к другу, они поспешно что-то шептали. Заметив нас с Элизией, они стали смотреть, как мы приближаемся.

Я сделал глубокий вдох. Надеюсь, они выслушают меня.

– Кажется, я знаю, как спасти Элизию.

Глава сорок вторая Темпеста

Глава сорок вторая

Темпеста

Счетчик запущен: осталось 5 часов 30 минут

Вторник, 06:30

Я слушала, затаив дыхание, пока Лор объяснял свой план. Солнце уже встало, нам пора было отчаливать, но я не могла сдвинуться с места. Когда он закончил, у меня по лицу катились слезы. Элизия была спокойна, как океан в безветренный, ясный день. Мне хотелось обнять ее, сказать, что она будет жить, но я увидела сомнение в ее глазах.

– Никогда о таком не слышал, – сказал папа. Перед тем, как Лор нас нашел, мы обсуждали, как я буду жить с ними на Веренице островов. Теперь можно было включить в наши планы Элизию.

– Я называю их Выжившими, – объяснил Лор. Было видно, что он окончательно протрезвел: его голубые глаза были ясными, а на бледном лице горел румянец. – Их держат в одном из помещений в подвале станции. Там находятся те, у кого мозг перестал функционировать, но при этом все остальное работает, как прежде. Можно связать пульс одного из них с пульсом Элизии, затем остановить его сердце, а она будет жить дальше. – Разве это убийство, если они все равно никогда не очнутся?

Хотели бы они, чтобы их сердцебиение помогло кому-то жить? Я бы на их месте согласилась.

– Элизия? – обратилась я к ней. – Что скажешь?

– Ты сказал, что не знаешь, сработает это или нет, – осторожно возразила она Лору.

– Верно. Никто раньше такого не делал, но мой друг досконально изучил процесс оживления. Кроме него, нам никто не поможет.

Элизия посмотрела на маму и папу.

– Даже не знаю, – сказала она, – я не хочу никого собой обременять.