Она обязательно вновь увидит своих дочерей.

Первый час после отплытия Темпе стояла за штурвалом, а затем прошла вниз в каюту, чтобы вздремнуть. На воде был полный штиль, поэтому мы довольно быстро двигались по Бескрайнему морю. У нас все получится. Я был в этом уверен.

Стоя возле Элизии, я смотрел по сторонам, на случай появления реморян. Мы с ней не проронили ни слова. О чем нам говорить?

Солнце вовсю светило на горизонте, и создавалось ощущение, что мы плывем прямо на него.

Я прикрыл глаза рукой.

– Иди-ка, поспи, – предложила Элизия. – А то ты выглядишь как…

– Смерть? – продолжил я со смехом.

Ее губы растянулись в улыбке.

– Да.

Я глубоко вздохнул.

– На полчаса.

Она махнула рукой.

– Иди!

Темпе лежала лицом к стене, свернувшись калачиком на полу каюты. Она что-то бормотала во сне, а затем вдруг повернулась ко мне.

Я отступил, словно громом пораженный. Она выглядела совсем иначе. Лоб был гладкий, подбородок расслаблен. Во сне она казалась моложе, счастливее.

Обычно она выглядела так, будто была готова в любой момент метать гром и молнии. Каждый раз она врывалась в комнату, как ураганный ветер, но во сне показала настоящую себя, в первозданном виде. Без сердитой маски. Я отвел взгляд. Мне стало неловко, что во сне она беззащитна и не подозревает, что я здесь.

Я лег с другой стороны каюты, там, где когда-то сидел связанным, и уставился в потолок. Надеюсь, все получится, но что, если нет? Что мне тогда делать?

Я тут же отогнал от себя эти мысли. Нельзя так думать. Еще не пора. У нас в запасе есть время, чтобы все исправить. Рэй что-нибудь придумает. Он досконально изучил процесс оживления с тех пор, как травмировал ногу. Думаю, вся цепь событий была предопределена. Но не для того, чтобы Темпеста могла присутствовать при смерти сестры, а затем навсегда исчезнуть из моей жизни?

Силой воли я заставил себя не думать о Темпесте. О том, как она красива и как мне больно видеть ее плачущей. А также о том, что мысли о ней все время крутятся в моей голове. Это может плохо кончиться.