— Нет, — вздохнул Штильхарт, — начальник учебного отдела Образовательного центра имени Ломоносова в Женеве.

— Самое естественное прикрытие для шпионажа, — заметил Рид. — И что с ней не так?

Штильхарт вздохнул.

— Вы помните убийство семьи Чилуэллов десять лет назад? — спросил он. — Помнится, вы ведь тоже им занимались, по своей линии.

Мужчина посмотрел на Флориана серьезным взглядом.

— Да, мой мальчик, ты никогда не разменивался на мелочи, — заключил он, — давай пропустим по стаканчику старого доброго ирландского, и ты мне все расскажешь по порядку.

В квадратные стаканы был налит Bushmills, Штильхарт откинулся на спинку кожаного кресла и принялся пересказывать события, в которых он был сам задействован, и те, о которых слышал со слов Крис.

— Вот так вот, — подытожил Флориан, — а теперь я оказываюсь в этом центре, и если бы я там не оказался…

— То есть ты уверен, что приходили за ней? — спросил Рид.

Штильхарт кивнул.

— Они сами так говорили, — сказал он. Рид отпил виски и с чувством сглотнул.

— Скорее всего твоя новая знакомая видела тогда что-то, — сказал Рид, — что-то, что вы упустили, вот за ней и гоняются.

Штильхарт хлопнул себя по колену.

— То-то и оно, — воскликнул он, — что она ничего особенного не видела, да и с самой историей связана весьма косвенно! Она ведь даже не знала Чилуэллов.

Рид мягко улыбнулся.

— Ты плохо помнишь мои уроки, мой мальчик, — сказал он, — вспомни, чему я тебя учил.

— Мыслить над фактами, — недовольно сказал Штильхарт.

— Вот и мысли, — сказал Рид, — подумай, что было кроме убийства и на что вы тогда не обратили внимания. Что-то должно быть. Слишком уж неординарное нападение. Такое случается, когда есть основания.

Флориан устало вздохнул.

— Попробую, — согласился он, — а вы можете что-то сказать в дополнение?